Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Рейтинги ЖЗ 2016, 11

О стихах Игоря Иртеньева

Игорь Иртеньев. Чужое кино. - «Интерпоэзия» 3, 2016

 

Вдогонку к ноябрьскому рейтингу.

http://magazines.russ.ru/rejtingi/rejting-noyabr-2016/

 

Поэзия

 

№2

 

Игорь Иртеньев. Чужое кино. - «Интерпоэзия» 3, 2016 http://magazines.russ.ru/interpoezia/2016/3/chuzhoe-kino.html

 

Мы привыкли к Иртеньеву-иронисту, который играет готовыми узнаваемыми стилями (главным образом, разновидностями советских), доводя соответствующий пафос до абсурда. Частенько, делая, по сути, тоже самое, поэт-правдоруб выступал от имени некоего героя-маски или даже множества таких героев - провинциального антиамериканиста, фаната президента России или просто бестолкового суетливого обывателя или некоего множества таких персонажей. От сатирика по школьной привычке ждешь намека на идеал моральный и, возможно, даже политической. Поэт-иронист, конечно же, не обязан его проговаривать и развивать, читатель со своей стороны может думать, что, занесенный в наши широты в начале 90-х ветром перемен, он – идеал этот - носится в воздухе или храниться и продумывается в каком-то особом узком интеллектуальном и творческом своем кругу. Ни автор, ни читатель-современник в такой ситуации ни за что не отвечают. Всё вроде как в надежных руках и идет туда, куда надо.

И вдруг - внезапно - в новой подборке стихов Иртеньева мы слышим «я» и даже «мы», и это уже никакая не сатирическая маска. Похоже, персонаж тут автобиографический и подразумевается какой-то очень близкий круг, едва ли не свой. Его историческое время, похоже, заканчивается:

 

Как-то все стало вокруг непривычно темно,

А ведь отчетливо двигалось к счастью, свободе и свету

 

     С Гласом Божьим пока тоже как-то не очень получается, словно повторяется история Иова:

 

И в страшном мире, выжженном дотла,

Где не наступит солнечное завтра,

Внезапно мысль мне в голову пришла,

Но, впрочем, так же и ушла внезапно.

Ее я сформулировать не мог,

И некому помочь мне было в этом.

А как же Бог? – вы спросите, а Бог,

Возможно, мог, но не спешил с ответом.

 

Где же на самом находится лирический герой Иртеньева и как он туда попал? Он уверяет, что по чужому билету:

 

Мне его продал у входа какой-то чувак

То ли обкуренный, то ли прилично поддатый,

Даже не продал, а отдал буквально за так.

 

Звучит это как неловкое оправдание и в то же время Иртеньев попал в самую точку: таковы, к сожалению, свойства билета бесплатного. Свободы, которая не могла бы быть отобрана в любой момент, он не дает. По нему гарантированно можно попасть лишь в политический театр общества спектакля.

Версия для печати