Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Берег 2018, 63

Молчание про простое

Стихи

Документ без названия

 

***
завтра это очередное когда у подъезда с ключами в кармане
бабушка с первого по старинке вытряхивает на улице ковер
я живу день за днем год за годом обретаю память
вечером фонари желтые из-за штор

знаешь уже лопуховый запах и как репей за одежду
прицепляется до магазина здесь всего ничего
ты меня провожал однажды и как-то между
волосы мне на лбу поправил рукой

красный галстук октябренка значок и так далее
лучше густые смородиновые кусты
и над бочкой склонившаяся яблоня
посмотри – руки мои пусты

ничего с собой не взяла утекло меж пальцев
дождевой прохладной только воздух один
терпит все – живите уже засранцы –
воздух и сигаретный дым


***
голос из шестидесятых поет из скрипучей пластинки
в этом месте – может ты помнишь – мало что изменилось
Босх зимой летом теплые ливни
все неузнанное узналось непрощенное простилось

одно старое фото обессмертило лето
я даже звонила туда не дожидаясь ответа
ветки сплетенные словно руки ветер
это фото я хранила в конверте

надо же как – живешь уже черте сколько
а тебе говорят – молодая еще для осколков

для чего мы помним все совершенно сама не знаю
одеваться стала теплее что-то все время мерзну
хочется точку а выходит всегда запятая
между первым вторым пятым десятым – поздно

снилось море вот снились на песке отпечатки
ты всегда напоминаешь мне что было в начале
даже если просто молчишь – воздух дерево воробьи
невозможность сердца существовать без любви


***
малина и крыжовник – а за сеткой
растет высокая трава
я помню это было в среду
под крышей дома ласточка жила

и яблони молчали про простое
стол деревянный стулья старый ключ
ложилась тень рожденная листвою
и солнце было робко из-за туч

казался ясным взгляд как будто снова
вернулась и обратно не хочу
я помнила единственное слово
которое теперь молчу


***
весна наступает когда она расчесывает волосы
поливает цветы закуривает сигарету
сворачивать с пути уже довольно поздно
да и сил нету

поэтому она включает свет и идет на кухню
на столе яблоки сыр хлеб что еще нужно
завтра – думает – куплю красивые туфли
в кармане записка она держала ее под подушкой

в записке аромат клевера сухой асфальт словно
так было всегда и никогда вообще не прекращалось
она знает что там написано знает каждое слово
потому и живет листьями мостиком через ручей и прочими
такими вещами


***
так любила – говорит она – что потом долго болела
лежала в кровати много пила мало ела
не знаю когда началось прошлой зимой
врачи не знали что со мной

я видела всегда только окно и ничего больше
мне говорили есть же Испания Франция Польша
плохо верилось в то что глобус велик
поправляя смявшийся воротник

а потом какой-то весной пошли гулять
с тем который говорил – дай мне пять
долго гуляли домой я вернулась к ночи
есть хотелось очень

в сердце женщины – объясняла она – есть тайник
и не стоит его разорять как птичьи гнезда
там хранится время воздух и I need
в общем спать ложись давай уже поздно


***
к середине жизни человек перестает казаться
и когда его спрашивают – вам двадцать? – он отвечает – нет не двадцать
пластырь носит не пряча на закуску берет
с сыром обычный бутерброд

одевается так только как ему удобно
не поддерживает разговора если что это за разговор
– может выпьете? – нет я уже все пробовал
даже если не пробовал до сих пор

женщина же меньше доверяет словам становясь недоступной
– ну ее – думает казанова – эту ведьму в ступе
злится идет к очередной а сам
словно прикасается к ее волосам


***
мне странно – еще живое сердце
а на рябине стайкой воробьи
я яблоко грызу как в детстве
ну говори давай же говори

сухая мята в баночке стеклянной
соседи слушают какой-то там шансон
не получается пример – и ладно
пойду курить взяв кофе на балкон

все в памяти перебирая
слова с заглавной (проще – имена)
все та же самая и никогда другая
как жизнь которую живу сама


***
чувствую что речь подводит меня
устарели слова сказанные однажды
продырявились
крик в горле застыл посредине дня
высится как эти советские многоэтажки

и никуда не денешься

я не знаю на что надеяться на весну
что будет лучше прежней что я засну
вечером спокойно может прямо в одежде

на зиму выключен весь свет
на зиму запрещены разговоры о том
сколько ты можешь выдержать – нет-нет
расплачешься прямо теперь или потом

и никуда не денешься
оденешься
и пойдешь выносить мусорное ведро
хорошо в пальто


***
а старушка с первого кивает на меня – им бы
все танцульки да мужики я ли не знаю!
у всех старушек над головами светятся нимбы
обхожу осторожно скользкое место по краю

просидеть полночи как дура в одном халате
и зачем – главное – чтобы никто так и не вспомнил
про ланч-бокс? потом всплакнуть для порядка и решить что хватит
и вообще надо сделать вид что едва знакомы

слишком уязвимым становишься если скажут тебе про любовь
и не возьмут своих слов обратно
что с ними делать какое варенья с цедрой варить
перебираю мороженые ягоды выбираю малину – ладно
значит тому и быть


***
уставшая женщина вечером ест хурму
думает как все-таки лучше – по сердцу или же по уму
ничего не может придумать пришивает оторванную пуговицу
выходит на улицу

а на улице все то же самое снег зима зима
деревья протягивают ей ветки а она – да я сама
и идет себе вглубь аллеи
тишина лучше всякой музыки в плеере

в телефон украдкой глядит там висят сообщения
улыбается но этого не видит никто
так и живет – от прощения до прощения
главное что пуговицы все на пальто

 

Версия для печати