Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Берег 2018, 61

Прогулки с БУ

Стихи

Документ без названия

 

1

Я запутался, верный мой Бу.
Мы отличная пара.
И лучи полируют тропу,
и тропа отдается в стопу,
но прямое хожденье – табу
там, где воздухи держат ходьбу
за движение пара.

Им бы надо меня – на «губу»,
а тебя – за казенные брылья
притянуть для своих бу-бу-бу…
И тогда в слуховую трубу,
как в пустующий рог изобилья,
гнутый в форме Саграда Фамилья,
нас услышат отчетливо или
отмахнутся – видали в гробу.

2

Правитель мой Бу, ты бежишь средь акаций,
как слезы из глаз
при чтении Григора Нарекаци,
как скорбных его песнопений окрас
и как нежелание пререкаться
в отдельности с каждым из нас.

Но может ли царство в себе разделиться
на ветви и листья, на взгляды и лица?
Каков твой указ?

3

Но выбиться из сил – еще полдела:
когда от поясничного отдела
вдруг шейный отделяется, ища
последнее оставленное тело,
что птицы населяли сообща,  

как вам такое? Пробует вселиться
душа моя в подставленные лица
растений, разлучившись с обою-
доострым телом мужеского пола,
плодоносящей тяготе глагола
предпочитая ягоду свою.

В прозрачные нездешние глубины
плывет околоплодная рябина.
И мы за ней
спускаемся, пока хватает духа
отыскивать – с использованьем нюха
собачьего – источники корней.

Утянутые веточками в стрежни
стволовые долбленые скворешни –
последнее прибежище, где взгляд,
срывающийся с берега черешни,
цепляется за круг, за циферблат
в тоске безбрежной,
и так плывет, покуда облик внешний
не подтопляет внутренний уклад.

Раскрытые притягивают люки…
Но верный Бу мои кусает руки.
Я стряхиваю пепел указа –
тельного пальца и от фильтра
реальности прикуриваю сам.

4

Мы гуляем по парку зимой.
Травим байки не то, чтобы словом,
но какой-то его сулемой,
укрываемой снежным покровом.

5

Снег пришел и лег костьми
между грязью и людьми.

6

И мы с тобой бежим, мой верный Бу,
и двигаем в себе шагов пластинки -
чешуйки крови, по которым можно
судить о том, каких размеров особь
порою достигает в заблужденье.

Да, мы спешим, чтоб выгулять Звезду
до первых петухов, чтоб на площадку
к собачникам прийти во всеоружье,
умея выполнять команду «рядом»,
давать ее умея, выполняя.

7

Ты ждешь меня изъеденным царем
с блохастой мордой розового сфинкса,
что властвует над целым пустырем
идеи фикс, блистательной, как фикса,
отсвечивающей под фонарем.

Глаза твои богаты янтарем:
когда б существовал открытый способ
добычи красоты в один прием,
ты подарил бы сказочную россыпь
того, что мы с лица земли сотрем.

8

Добрый Бу!
Мы бежим друг за другом, как спички
в ручейке, проклиная судьбу.
Между нами – воды перемычки,
натянувшейся, как сухожилья,
как воскрылья лежащих в гробу
напряженной поверхности мира.
Но наличье подкожного жира
сохранит нас телами б/у.

Посидим у реки на горбу.
Рахитичного облика мостик
пусть ведет по воде, как по кости
облаков, водомерок резьбу.

9

Постоим у воды, мой домашний питомец,
ведь она, как и ты, разных крайностей помесь,
смесь сухая, воздушная взвесь,
или повесть всего, что ни есть?
Ты бываешь со мной здесь достаточно часто.
Скоро паста воды станет корочкой наста.
Там и мышью реки - рано впавшая в спячку
полевая вода – растревожит собачку.
А почуешь чего – вскроешь ямку ли, лунку,
где в теченье веков дождь был вытянут в струнку.
Кто теченьем столетий бывал сохраняем –
эксгумирован будет твоим обоняньем.
Ты нашел эту церковь, мой Бу, реликварий,
этот жабий аквариум конченных тварей.

Победители платят всегда за постой
оставляемой после себя пустотой.

 

Версия для печати