Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Берег 2017, 59

Конфеты

рассказ

Перевод с датского Егора Фетисова

 

Найя Марие Айдт родилась в Гренландии, но выросла в Копенгагене. Первой ее публикацией был сборник стихов «Пока я молода» (1991). Творчество Айдт включает в себя 26 книг: роман, сборники стихов и рассказов, пьесы, книги для детей и книги, написанные в соавторстве с другими писателями. Помимо этого, она писала сценарии к фильмам и радиопередачам, оперные либретто.

Книги Айдт переведены на десять языков. Она лауреат многих литературных премий, среди которых Литературная премия Северного совета и Датская литературная премия критиков. В настоящее время Найя Марие Айдт живет и работает в Бруклине (Нью-Йорк).

 

 

Мы взяли все, что значилось в нашем длинном списке и, перед тем как платить, остановились у полок с конфетами и шоколадом. Выбрали два пакетика ассорти. Ты положила их в большую плетеную корзинку для покупок, которую твоя мама купила на Бали. Еще мы взяли шоколадный батончик, сразу же на месте развернули его и разломили пополам. Потом, почти не жуя, проглотили эту сладкую, липнувшую к пальцам массу. После этого подошли к кассе и стали выкладывать покупки на ленту. Ты не забыла и про обертку от съеденного батончика. Молоденькая кассирша пробила её и выбросила в мусорную корзину. Я расплатился. И тут тебя вдруг остановила невысокая худая женщина в очках и с растрепанными седыми волосами. «Что у вас здесь?» – спросила она, показывая на корзинку. «Ох, – сказала ты, – я совсем забыла про них». Ты улыбнулась девушке за кассой. «Простите, пожалуйста». «Боюсь, извинений тут будет недостаточно, – продолжила женщина. – Что у вас в корзинке?» Покупатели уставились на нас. «В каком смысле, что? Конфеты». «Вы их оплатили?» «Нет, я же только что за это извинилась. Я забыла выложить их на ленту». Твоя шея и грудь начали покрываться красными пятнами. «Позвольте, я заплачу», – вмешался я. «Так вы говорите, что это конфеты?» – переспросила женщина. «Да». Уголки ее губ опустились, и рот искривился в неприятной улыбке. «Вы их только что украли, – сказала она. – И не рассказывайте мне байки про то, что вы что-то там забыли выложить. Вам придется пройти со мной». «Что вы имеете в виду?» – спросила ты растерянным голосом. «То, что слышите», – ответила женщина и поправила на переносице очки. «Я прошу нас извинить, – сказал я, – но мы вбухиваем тысячи крон в ваш убогий магазинчик, все лето у вас что-то покупая». Ситуация начинала меня злить. «И после всего этого вы устраиваете выволочку моей жене, как будто она вам девочка, только потому, что она забыла выложить на кассе пару дрянных пакетиков с конфетами!» Я взял один из пакетиков и потряс у нее перед лицом. «Вот, держите! – заорал я. – Ваши деньги!» И швырнул горсть монет на ленту. У кассирши был несчастный вид. Монеты застряли в том месте, где лента уходит вниз. Какой-то мужчина, судя по всему немец, складывавший покупки в большой бумажный пакет, попытался их оттуда выковырять. В итоге кассирша остановила транспортер и попросила покупателей, уже успевших образовать длинную очередь, перейти со своими полными тележками на соседнюю кассу. А женщина в очках тем временем продолжила: «Речь не о том, заплатите вы сейчас или нет. Речь о краже, мистер. У нас в магазине существует ряд предписаний, которым мы должны следовать в таких случаях. И ваша жена должна пойти со мной». Она крепко вцепилась в твою руку. Твои глаза наполнились слезами. «Томас», – прошептала ты. «Только не нервничай, я пойду с тобой», – сказал я, собирая наши вещи. «Хорошо, идемте, пора уже покончить со всем этим идиотизмом! – проорал я. – И немедленно!» «Мистер, вы не можете присутствовать при допросе вашей жены. Таковы правила». «Я хочу поговорить с главным администратором!» – гаркнул я. Ты смотрела в пол. Женщина куда-то тебя потащила, по-прежнему держа мертвой хваткой тебя за руку. Ты не сопротивлялась. Я повернулся к девушке за кассой. «Немедленно вызовите главного администратора этой сраной лавочки!» – завопил я. Кассирша явно перепугалась. Она позвонила в звонок. Вы с худой женщиной уже скрылись из вида. Мне показалось, что прошла целая вечность, пока наконец появился администратор. Дожидаясь его, я все больше заводился, вспоминая, как их тощая сотрудница из кожи вон лезла, унижая тебя. Она специально подчеркивала разницу между нами, обращаясь ко мне «мистер» и подчеркнуто не церемонясь с тобой. Администратор оказался добродушного вида мужчиной лет тридцати пяти. Не понижая тона, я объяснил ему, что произошло. Он учтиво поклонился. «Служба безопасности мне не подчиняется. Во всех магазинах нашей сети единая процедура на случай выявления факта воровства». «О каком, к черту, воровстве вы говорите! – заорал я и уже готов был вцепиться в этого бедолагу. – Отведите меня к жене!» «Сожалею, – сказал администратор с извиняющейся улыбкой. – Но я не имею на это права». Я в бешенстве швырнул конфеты на пол и протиснулся между ним и кассой. Бегом пересек фруктово-овощной отдел и со стуком распахнул дверь в служебное помещение, где работали мясники. Двое мужчин в окровавленных фартуках ошарашенно уставились на меня. Они были заняты тем, что расфасовывали фарш по упаковкам. «Где тут ОФИС?» Один из них направился в мою сторону. «Смотря какой из офисов вам нужен». Когда я объяснил, в чем дело, он покачал головой. «Простите. Тут я ничем не могу вам помочь». Я грохнул кулаком по столу и рванул к заднему выходу из помещения. Однако это оказался выход на парковку. Я бросился обратно в магазин. В самом конце, за стеллажами с вином, я обнаружил небольшую дверь. Она была заперта. Я принялся колотить в нее. Выкрикивал твое имя. Люди бросали в мою сторону испуганные взгляды. Потом появился охранник с побрякивавшей связкой ключей на ремне. Он быстрым шагом направился ко мне. И когда я отказался добровольно проследовать за ним, схватил меня и потащил через магазин к выходу. Я кричал и ругался. Это был сильный мужчина. Он выволок меня на улицу. «Спасибо и всего хорошего, – сказал он. – Еще есть вопросы?» Я пнул ногой припаркованную машину. «Вам это так с рук не сойдет, – прошипел я. – Вы у меня будете иметь дело с полицией!» Он высокомерно глянул на меня. «К сожалению, это вашей жене, видимо, придется иметь дело с полицией. Всего хорошего». Я сделал шаг в его сторону, и он меня толкнул, так что я споткнулся о поребрик и чуть не упал. Побрякивая ключами, он подтянул брюки и скрылся в магазине. Я пытался отдышаться. Пот лил с меня. В этот момент какой-то качок похлопал меня по плечу. «Скажи-ка мне, зрение меня не обманывает? Ты стоишь тут и пинаешь мою машину? Мне кажется, что пора тебе с этим завязывать». За его спиной возвышались два приятеля. Один высокий и худой, как жердь, другой смуглый жиртрест. «Что скажете, ребята? Есть у него право вот так подойти к моему «мерсу» и начать его пинать?» «Да ладно, с вашей машиной же ничего не случилось», – сказал я, повернулся и уже собирался уйти. Но жиртрест выкрутил мне руку за спину. «Слышь, ты, считай, что твое развлечение обошлось тебе в пять сотен». Они обступили меня плотным кольцом и спросили, поискать ли им деньги самим или, может, лучше сначала врезать мне пару раз, чтобы я не рыпался. Свободной рукой я вытащил из кармана несколько скомканных бумажек. Жердяй с довольным видом заржал, забрав их у меня и пересчитав. Там было семьсот крон. «Слышь, спасибо за чаевые». Жиртрест толкнул меня, и в этот раз я уже растянулся во весь рост.

Я сильно расшиб колено, ссадина кровоточила. Какая-то женщина поинтересовалась, не нужна ли мне помощь. Солнце слепило глаза. Я заметил, что вокруг уже начали собираться люди. Я поднялся на ноги и захромал прочь от них. Когда я проходил мимо молоденькой девушки, она пробормотала: «Посмотрите, он же пьяный совсем». Главный администратор ждал меня в магазине. «Мистер, я вынужден просить вас выйти из магазина немедленно. Покупатели нервничают. То, что произошло, не в нашей компетенции». Компетенции! Я тряхнул головой и стиснул зубы. Демонстративно достал мобильный и позвонил в местное отделение полиции. «Звоню в полицию!» – прошипел я, чтобы у него не осталось иллюзий на этот счет. Дежурный довольно наглым тоном рассказал мне, что им уже звонили из службы безопасности магазина и оставили заявление о совершении кражи. Они свяжутся с моей женой в ближайшие дни. На моем месте он бы не полагался на то, что жена отделается штрафом, дело запросто может кончиться внесением моей жены в базу, так он выразился. Администратор мягко взял меня за локоть. «Не переживайте, все образуется». Я резко вырвался. Он выпустил меня, и я, махнув рукой, опрокинул сложенную аккуратной пирамидкой консервированную курицу со спаржей. Раздался сумасшедший грохот падающих банок, пирамида рассыпалась, как карточный домик. Консервы раскатились по полу во все стороны. Я почувствовал в руке пульсирующую боль. Маленькая девочка споткнулась об одну из банок и разревелась. Ко мне немедленно бросился ее папаша. «Что ты, черт возьми, тут устроил, придурок?» Он приблизился ко мне вплотную и занес руку, намереваясь меня ударить, но опомнился, когда дочка потянула его за брючину. «Сраный придурок», – прошипел он и в бешенстве уставился на меня. Потом взял девочку на руки, показал мне фак и грузно зашагал прочь в своих пластиковых шлепках. Люди в магазине таращились на меня, неодобрительно качая головами. Кто-то из покупателей начал собирать с пола консервы. Администратор взял меня за плечо. «Довольно, – процедил он, – уходите». Он подтолкнул меня. «И не вздумайте сюда вернуться».

И вдруг я увидел тебя, заплаканную и бледную. Может быть, ты уже давно стояла рядом. За твоей спиной я различил застывшее в злорадной ухмылке лицо тощей сотрудницы. «Вопрос закрыт!» Администратор повысил голос. Твоя ладонь оказалась в моей руке. У нас, видимо, был побитый вид. Мы медленно пошли оттуда, и уже когда добрались до парковки, ты заплакала, коротко всхлипывая. Я обнял тебя. Воздух мерцал от жары. Мы забыли в магазине покупки, но не стали за ними возвращаться. Синий «мерседес» прогрохотал мимо нас, разнузданно сигналя, они ржали и что-то орали мне в открытые окна. Я посмотрел на тебя, и на мгновение мне показалось, что я тебя не узнаю. Твое лицо было похоже на разодранный мяч, который пинали, пока он совсем не разошелся по швам, а потом бросили на краю лужайки. Израненное, серое и опустевшее лицо. Вместо того чтобы подойти к тебе, я сел за руль. Внезапно мне расхотелось к тебе прикасаться. Через несколько секунд ты, всхлипывая, забралась на заднее сиденье. Я дал по газам и, выехав за город, слушал твои перемежавшиеся вздохами причитания и просьбы ехать потише.

 

Перевод с датского Егора Фетисова

Версия для печати