Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Берег 2017, 57

«Жил и работал по совести»

Рецензия на книгу: О. Юнаков «Архитектор Иосиф Каракис» (Нью-Йорк, «Алмаз», 2016)

 

 

Уж не взыщите, но начать придется издалека: без теоретического экскурса не обойтись.

У русской словесности – очередные критические дни. Впрочем, точнее будет сказать «хронические»: затяжной кризис жанра мало-помалу перерос в перманентный и неизбывный. Что вполне закономерно. Набор житейских реалий не обновлялся с приснопамятных «Нравов Растеряевой улицы». В результате любая тема неизменно выруливает к одной из вечнозеленых сентенций: либо «жизнь за царя», либо «к топору зовите Русь». Плюс к тому – тяжелый кризис профессионализма: прозаики наши, под стать пушкинской Татьяне, изъясняются с трудом на языке своем родном. Не говоря уж о композиции, сюжетостроении и прочих тонкостях ремесла. А еще и герои в дефиците: все мало-мальски значимые персонажи или взяты напрокат у классиков (как прилепинский Саша Тишин), или откровенно фэнтезийны (как крусановский Иван Некитаев).

«Пространство русской литературы съеживается, и если несколько лет назад это было только смутное ощущение, которое трудно было проиллюстрировать конкретными примерами, то нынче все куда как “весомо, грубо, зримо”», – объявил ответственный секретарь «Нацбеста» Вадим Левенталь. Судить об этом вполне можно по прошлогоднему нацбестовскому лонг-листу: едва ли не половину списка составляли документалистика, эссеистика и публицистика. Что тоже закономерно: худлит себя исчерпывает, а свято место не бывает пусто.

Читателя все больше интересует нон-фикшн. Поэтому беллетристы охотно стилизуют тексты под мокьюментари (Владимир Козлов) или прибегают к байопику (Алексей Варламов, Захар Прилепин) – прошу прощения за киношную терминологию, но филологических аналогов пока не придумали.

На этом фоне книга Олега Юнакова «Архитектор Иосиф Каракис» – явление… не скажу, что знаковое, – слишком громко, – но вполне характерное.

Юнаков своей писательской тактикой чем-то напоминает спортсмена – автор 1 200 статей для различных языковых разделов Википедии и ряда статей для «Енциклопедії сучасної України» как будто тренировался на энциклопедических дефинициях, готовясь к серьезному выступлению. Вот и выступил – сколько могу судить, вполне удачно.

Вообще, иной итог был исключен. Во-первых, впечатляет аппарат исследования: пятилетний сбор материала, свыше 650 изученных источников, поездки из Америки в Торонто, Киев, Винницу и Ташкент, переписка и встречи с людьми, знавшими героя, – все это не могло пройти бесследно. Во-вторых, Юнаков – правнук архитектора, «последнего из киевских грандов». А преемственность, согласитесь, к чему-то да обязывает.

Впрочем, Иосиф Юльевич Каракис – фигура, способная заинтересовать и стороннего наблюдателя. Скажем, я был знакóм с ним заочно. Имени, конечно, не ведал, но видел из окна экскурсионного автобуса и детский сад «Орленок», и знаменитый дом у станции метро «Арсенальная», попавший на обложку книги. Впечатляет, знаете ли. А еще с удивлением обнаружил, что здание концертно-демонстрационного комплекса «Современник» в Нижнем Тагиле, где живу, практически точно, хоть и в упрощенном виде, воспроизводит один из проектов Каракиса – музыкальную школу в Комсомольске-на-Днепре.

Однако послужной список Каракиса этим не исчерпывается: здание Национального музея истории Украины, ресторан «Динамо», дом КВО в Георгиевском переулке в Киеве, гостиница «Октябрь» в Ворошиловграде, генплан Соцгорода в Кривом Роге, Дом офицеров Красной Армии в Энгельсе и «педагогическая поэма» – более 4500 типовых школ на всей территории СССР. И при всем при том удивительный синкретизм: украинское барокко и конструктивизм, неоклассицизм и неоготика – все эти элементы Каракис использовал.

Расхожая истина гласит: плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Возражаю: хорош – по крайней мере, служит, а не выслуживается. Каракис как раз служил. За полвека в профессии его премировали лишь дважды. В первый раз – кожаным пальто (за создание Дома Красной Армии), во второй – Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Узбекской ССР (за проектирование и строительство Фархадской ГЭС). Зато опала архитектора не минула: обвинения в космополитизме и буржуазном национализме (та еще логика!), запрет на профессию и газетная травля – как же без нее-то? Профессионал среди дилетантов и талант среди бездарей – уже презумпция виновности. В свое оправдание Иосиф Юльевич сказал одну лишь фразу: «жил и работал по совести»…

Дебютная книга Олега Юнакова тоже сработана добротно: это подробная и скрупулезная документалистика. Евгений Асс, ректор архитектурной школы МАРШ, профессор МАРХИ того же мнения. «С любовью собран огромный архивный материал, проделана большая работа по его систематизации, подготовлена отличная биографическая книга, благодаря которой в обиход возвращается имя и творчество замечательного мастера», – гласит экспертная оценка. Прибегну к архитектурной аналогии: текст напоминает здание в романском стиле – прочное, основательное, рационально простое и лаконичное, с минимумом наружного декора. Сам автор считает свой опус лишь попыткой собрать и упорядочить материал. Во вступлении говорится: «Данная книга не претендует на глубокий профессиональный анализ творчества Иосифа Юльевича Каракиса, его наследие еще ждет своих исследователей». Ну, историкам и теоретикам архитектуры, как говорится, сам Бог велел. Но чем «Архитектор Иосиф Каракис» может быть интересен обычному читателю?

В России, как правило, читают не текст, но автора. Однако это не тот случай: книгу делает привлекательной не авторская популярность, а фактура – тщательно отобранная и умно скомпонованная. Кроме того, Юнаков, сам того не ведая, решает несколько проблем.

Во-первых, современная словесность испытывает жуткую нехватку героев, как и было сказано. Протагонист большинства нынешних текстов – бледная немочь, аморфное и анемичное существо. Иосиф Каракис – человек другой породы, не подверженный инерции бытия. Его жизнь представляет собой метасюжет о противостоянии пассионария, одержимого своим делом, среде, живущей по законам отрицательной селекции. Когда-то об этом написали уйму книг – от бажовских сказов до николаевской «Битвы в пути». Потом тему благополучно похерили – иные времена, иные нравы. И зря, по-моему…

Во-вторых, автор прав: Каракис ждет своих исследователей. Добавлю: и не только исследователей. Жизнь Иосифа Юльевича – дивный материал для производственного романа (этот жанр у нас сейчас воскрешают – пока безуспешно). И, между прочим, не только для производственного: там хватает острых фабул. Скажем, авантюрных: тайная женитьба на одной из первых красавиц Киева или предательство коллеги, чьим архитектурным «негром» стал безработный Каракис. Или мистических: история о кольце с тремя, по числу членов семьи, бриллиантами… впрочем, от спойлера на сей раз воздержусь, чтобы сохранить интригу. Для сегодняшней бессюжетной прозы это самый натуральный подарок.

И, наконец, «Архитектор Иосиф Каракис» написан с большим пиететом к живому великорусскому. Любопытная деталь: чтобы работать над книгой, Юнакову пришлось осваивать родной язык практически заново – школу и университет заканчивал в Израиле (иврит), второй университет в США (английский). Однако освоил. И вполне удачно: текст – живое тому свидетельство. А это по нашим временам – немалое достоинство. Пример для подражания, если хотите.

А кроме того, книгу попросту приятно взять в руки. О.Ю., как выясняется, – не только дотошный историограф, но и талантливый дизайнер от полиграфии. Он стилизовал книгу под семейный альбом, и находка оказалась недурна – респект. Прибавьте обложку с золотым тиснением, лаковую бумагу и обилие иллюстраций (их более 1100: фото, проекты, рисунки и картины) – получится коллекционное издание с ограниченным тиражом в 500 экземпляров.

Судя по нескольким интервью автора, в перспективе у «Иосифа Каракиса» – англоязычное издание. И это неплохо: товар-то экспортного качества.

 

 

Версия для печати