Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Берег 2015, 50

Алексей Королёв 

Любовь sans huile de palme

Стихотворения

 

* * *
дом твой будто приют
гости падают в кресла
каждый хочет согреться
заморозки грядут

а поглядишь в окно
и окажешься крайним
в городе где мы тратим
больше чем нам дано

родина ради нас
отпуск не догуляла
от москвы до гулага
голою разлеглась

следуя магиям
мы качаем железо
остальные из леса
смотрят на океан

что океан жалеть
ни конца ни начала
временная общага
холода флажолет

 

* * *
портняжка ласкает крой
шельмец в баккара король
наборщик в пыли свинцовой
а город на боковой

таджик по камню метет
автобус пришел не тот
скрывающий горло соболь
оттягивает итог

в подъезде шорох мышей
нашейный крест как мишень
замок откроется ссорой
а сон случится смешней

 

* * *
крестьяне кудахтали верим
цвела сердцевина вина
мотыг угрожающий феррум
земле предавал имена

восходом пылала детальность
челомкала юность закат
а старость втихую питалась
телами погибших солдат

 

околь

ну-ка подбрось дровишек в будущее свое дочь не звонит не пишет сын скупает старье городская громада ночью значит ничье по мостовым хромая ищешь ритма еще или заперся где-то выпил разделся лег в кубатуре без света смотришь на потолок в голове икебана в изголовье хана и язык океана лижет стекло окна ни креста ни азарта дело идет к зиме продолжаешь казаться важным только себе только ты сделал лишний вывод что жизнь и есть сумма мелких отличий разных несовершенств выдохнул потихоньку губы до боли сжал и душа под иконку словно воздушный шар словно ты виночерпий в будущем и околь смех далекий дочерний слов сыновних покой

 

* * *
ложась в постель ты молишь забери
сквозняк находит слабину в двери
в глазах закрытых точка угасает
и неуверенность растет внутри

мандраж определяет твой маршрут
промеж просчетов происков простуд
по будущему сну который занят
счастливцами что за тобой бегут

 

* * *
след самолета расползаясь
что операционный шов
на небе вызывает зависть
и ворох очевидных слов

к чему бы губы ни припали
все означает скорый крах
и дождь косой и доски к бане
приставленные впопыхах

все все дает понять что это
потеряно и да еще
показывая человека
художник высветлит лицо

 

* * *
отдаешь ли вещи в чистку
обнимаешь продавщицу
смотришь сквозь витрину вдаль
никого тебе не жаль

потому что воспитали
на ремне и на сметане
потому что по ночам
холод песенку мычал

папа с мамою шуршали
сон ломался на кружале
дом изрядно обветшал
и манил воздушный шар

там на небе все приснится
как потеет продавщица
как берешь квитанцию
как спешишь на станцию

ты спешишь он отбывает
то есть поезд так бывает
так бывает иногда
когда смотришь из окна

 

* * *
потусторонников спал во сне подхватывал спам и проливал на диван любовь sans huile de palme ему еще повезло он знал свое ремесло и сон читал как письмо без ну без не и без но и волновали слова потусторонникова а из пятна мокрого любовь была не права ах как не права она что связи с ним порвала и вышла ее волна на встречного первого любовь обратилась в тьму и надоела ему и холод настал пятну и жег живот наяву потусторонников знал что верить нужно не снам однако коварный спам через него прорастал а вот и утро на дом лучом в молоке парном потусторонников в нем попробовал свой подъем но напряженье по лбу кричи не кричи ау но вынес диван табу потусторонникову был спящий металлолом очнулся тупым углом кокосовым волокном дорожкою под уклон и поздно читать письмо сна и утаивать зло которому совестно цвести любовью без гмо потусторонников ты оставил во сне следы а это глубже воды а это больше беды

 

* * *
милая мы с тобой
дом прогудел отбой
пахнет кошкой подъезд
на экранах подлец

что-то опять не так
праздник ради петард
песни нельзя напеть
жизнь ценнее чем смерть

улицы для шеренг
вот и я разжирел
в правой нож в левой пульт
позвоню как-нибудь

 

* * *
у кого-то башка седа
у кого-то душа черна
кто их них уходит в себя
навсегда а кто навсегда
остается в чужом вчера

пни опять копнами опят
тяжелы от ягод кусты
на тебя эмбарго комбат
города и села бомбят
а убежища все пусты

кто хотел хотя бы летал
не к акцентам а к целям шел
но оказывался не там
старой тарой черпал нектар
новой скрепкой дырявил сон

оттого ли в кафе любом
перец с солью в центре стола
и влюбленные бьются лбом
о лоб и вставляют в альбом
искрометные блаблабла

эй комбат ты с картинки смыт
разведен как трофейный спирт
над тобой висит мессершмитт
сын твой в старом желудке спит
дух твой пробует новый стыд

 

еще жарче

как много декабря арбату
старушки роются в снегу
им снег давно не по карману
а я без снега не могу

без снега только оптимисту
ему душа не так тонка
и столб фонарный брызжет мыслью
шагающего из окна

когда герой сойдет с трибуны
и станет смятою фольгой
еще не значит что ему мы
подарим снежный свой покой

арбат бросай на снег полено
пока мы истово орем
а браконьер из арбалета
стреляет в сторону ворон

Версия для печати