Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Берег 2012, 37

Стихотворения

Татьяна Литвинова


Стихотворения


* * *

Памяти папы

Зензубель в папиных руках,
Как птичка на семи ветрах,–
Как зяблик-зимородок.
Там, где трава бежала вдаль,
Уже настругана печаль
До шелковистых кромок.

Такое русское словцо –
В нем жизнь с собой заподлицо.
Звени, звени, зензубель.
…По тишине и по словам
Жизнь раскатилась, по углам,
Как пригоршня изюмин.

Где громоздился мой миракль,
Теперь качается корабль,
Верней, ладья без весел.
И все видней она, видней
На кромке восходящих дней,
На стыке снов и весен.

Свистулькой детской полетим,
И зябликом, и иже с ним,
Погонной мглой полетной –
На присных папиных руках,
На невозвратных облаках,
Вдоль тополей бесплотных.


* * *

Ветки и облака
Машут изглубока:
Из кистеперой зги
Тихо идут круги.
Кто-то натянет лук:
Вскроют Бирнамский лес
Артезианский звук,
Аортианский всплеск.
...Что ж ты меня зовешь,
Властно и невтерпеж,
Всхолмье мое, трава...
Дельфы ли, острова...
Тенью на волоске,
Облаком по тоске,
Веткою по лицу,
Может, и полечу –
Дальше летучих рыб
Ласточки, глухаря:
За роковой изгиб
Жизни и словаря.


* * *

Я смотрю полстолетья подряд
На гранат, виноград, Арарат.
Там под небом, быть может, седьмым
Мне врата открывает жасмин.
И стоят времена вдоль аллей –
В перспективе жасмина белей.
Ах, не три влажный глаз кулаком –
Дай отмашку предзимним листком,
И почтовым ночным голубком,
И раскрашенным детским флажком.
Наших судеб курьерский союз –
Это музыка в стиле люблюз.
Это музыка в стиле не плачь,
Словно будет и мяч, и калач.
Длится жизнь от люблю до прости.
Длится крест, пока можешь нести.
Длимся мы, словно грусти пся крев
В перспективе холмов и дерев.
Ах, не три постаревший висок –
Вот тебе василиск-василек,
Млечный шепот, по скайпу звонок,
Горьких вишен газетный кулек.


* * *

Что нам отпущено? Карты нелепы.
Воздух шмелеет над снегом вчерашним.
...Летние дольники, зимние скрепы
Призрачных земств и заоблачных пашен.
Там, за сиренью овражно-тетрадной,
Губы и пряди почасно-понотно.
...Брать тебя за руку, за сердце брать тебя –
Так бессловесно и бесповоротно.
Так пореснично, так постранично
Сыплется с неба кара и манна.
Екает воздух в крошке синичьей –
В той - разливанной, обетованной...


* * *

Щеколды все защелкнуты в ночи.
От всех дверей отобраны ключи.
И сдвинет только ангела рука
Невидимую дужечку замка.
Ты будешь спать, не ведая того,
Как ангел мой глядит на твоего,
Как нежности воланчик перьевой
Порхает у тебя над головой…


* * *

Хоть за небо держись,
хоть за землю держись,
Грустный вождь облаков и долин,–
Убегает меж пальцев, торопится жизнь,
Как вода с отраженьем твоим.
Отражений немеркнущих влажны следы,
И волна за волною опять…
Слишком много воды,
слишком много судьбы –
Не вобрать, не понять, не догнать…


* * *

Благодать или отрада –
Все рассеялось впотьмах.
Нет ни Рима, ни Царь-града
На несбывшихся холмах.
И дырявыми веками
При Рождественской звезде
Разгулялся новый Каин
По воде и лебеде.
Жизнь кружит в усталом раже
Под Бердянском и Орли –
И ни ангела, ни стражи
В темноте всея земли...


* * *

Зернистый мед, поджарая вода,
А за окном - густой замес метельный,
И время пишет письма из-под льда,
Из-под земной печали запредельной.
Нальешь стакан крутого кипятка –
Там ложечка вызванивает блицем
О том, что ты - бесхозная строка,
Отчеркнутая коготком синицы.
Не рассчитаться на чабрец-тимьян,
И время длит цезуры и пробелы,
И в облацех вода темным-темна,
Куда темней, чем век заиндевелый.


* * *

Пока еще звенит на полочке фарфор
Каким-то пришлым ля кузнечиковых трав,
Пока ноябрьский час на обещанья скор –
Целует на ходу и держит за рукав,
Пока еще теплы и воля, и рука –
Осенняя строка, любовь наверняка, –
И не доигран блюз соседнего листка,
И в форточке – звезды, и в чашке – молока,
Пока еще не тлен, еще не плен, не пыль,
И день одет в пальто и нежностью задет,
И сыплются сквозь рок корица и ваниль,
Пока деревья льют продолговатый свет,–
Вот чашка для тебя, что горячее охр,
Вот музыки лицо – впотьмах и поутру...
Горсть осени в руках, и да поможет Бог
Безумному веслу, последнему костру.


* * *

Тот же свиток, тот же свете нежный,
Но быстрее исчезают дни –
На углу акации мятежной
Ждет меня последний миг весны.
Там шиповник ставит многоточье,
Там жасмин у моего лица
Встал неопалимой белой ночью
Над волною Леты и Донца.
Льется весть из дождевого кубка
В сердцевину каждого куста.
...Ласточка, голубка, незабудка.
...Гроз и солнца школьная лапта.
Из породы поднебесных крестниц
Жизнь и речь в глуши лесостепной.
...Хор безмолвный бабочек-словесниц.
...Третий акт пиесы записной.
Черновик, подточенный годами,
Птицей улетает налегке,
И шиповник шевелит губами
На уже нездешнем языке.


* * *

Все в ласточках пространство над тобою,
Все в ласточках – не скоро зимовать...
Крылатый бисер мечущие боги,–
Да не устанут длани волхвовать,
Низать полет на нитку золотую
И ласточками править небосклон.
...Я думаю, их видно и оттуда,
Куда последний взор наш устремлен.

Версия для печати