Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Берег 2011, 31

Алексей Королёв 

Стихотворения




 

Алексей Королёв


Стихотворения

осень. дерево

to d.m.


осень дерево бог стилистик
набухает дождем терраса
вертолетик ты мой трилистник
угоди мне не приземляйся

азиатский халат изодран
чашка чаю давно остыла
раздражает над горизонтом
недописанная холстина

осень дерево звать черешней
в переплете дешевом тонком
я смотрю на ствол почерневший
прочитавшим книгу ребенком

эхехе прохожих окликну
охохо войдите рискните
изо всех входящих в калитку
кто узнает героя книги

осень дерево акварелью
его братья стоят в долине
я закутан шалью твоею
я спасен словами твоими

погодим еще на далеких
облаках спешить к новоселью
разбивается вертолетик
о пустую мокрую землю

***

о старости волей-неволей задумываться вдруг о ней куда утекают проворней остатки коммерческих дней так в августе проклято лето за дымной атакой микстур и сырость заплечного пледа приветствует уличный стул еще нафталин на тулупе паучьи следы на ружье но невыносимее слухи и бесповоротней уже надорвана кожа брусники в последний раз выкошен сад а книги раскрытые книги о детстве одном шелестят вытягивать строчку как руку со снятой перчаткою рифм накладывать сверху округу на масляный мысленный грим и веру накапливать жмурясь к античным лучам напрямик пока затихая как пульс о старости поезд гремит






троедворье


1

у подъезда старухи судача
навостряют чужие рожны
мимо них и судьба и удача
в одинаковых платьях прошли

и уже ни ребенок ни птица
ничего не волнует старух
им пустая провинция снится
бледный ливень голландский петух

2

как заснешь попадешь поневоле
на околицу в дом небольшой
за окошком пшеничное поле
и непрожитый век за душой

печь в дыму шифоньеры в сатинах
дверца держится на волоске
и запекшийся дядькин затылок
на покойницкой наволочке

3

старый двор незаметная травма
ни второго портфеля в руке
ни запретного первого грамма
ни армейских шагов налегке

не пройдет дурачок стоязыкий
не протащат сундук броневой
лишь из окон заместо музыки
продолжает дымить канифоль


подмосковье


охотник выстрелил в оленя
олень упал была зима
прошло как судорога время
болезнь охотника взяла

лежит охотник на арене
над ним наборный потолок
дыханье быстрое оленье
гниет охотнику у ног

где дни порезаны о зимы
и ходят волки натощак
растут в охотнике осины
и твердой памятью молчат



этюд с двумя постоянными


два влюбленных друг против друга
он и кухонное окно
за одним беснуется вьюга
за другим все заметено

а пойти навстречу разбиться
навредить любовью себе
за одним поет голубица
за другим голубицы две

и раскрыть половинки сердца
не позволит стыд окружной
две возможности наглядеться
а притронуться ни одной


звонки


не верите так проверьте
прошив насквозь этажи
ночные звонки о смерти
дневные звонки о лжи

и в них ни луны ни солнца
одна проливная дрожь
когда спросонья несешься
когда понуро идешь

и смерть из глинистой скорби
и ложь весьма озорна
и слов белесые корни
болтаются изо рта



сто одиннадцать


сделай что-нибудь на скору руку
зеркала что ли шалью завесь
улыбайся в ответ ледорубу
приносящему страшную весть

если нет кушака в гардеробе
или вышитой блузы крестом
где иронии взяться в герое
в полусогнутом в полупустом

на полу догорают искринки
заметает следы до реки
и тяжелые мертвые скрипки
на ключицах несут старики


немного обо всем


скачет всадник по степи
верный сокол за плечом
утром пишутся стихи
как обычно ни о чем

всадник взял и проскакал
сокол взял взлетел с него
утром льется чай в стакан
как обычно без всего

два шага всего к углу
к зеркалу безликому
утром говорят люблю
как обычно никому

ни животных ни людей
ни пичуг один покой
утром наступает день
как обычно никакой


dvx


вот старый дом а в нем таверна
в таверне драка в драке нож
ты рядом и закономерно
что ты в конце строфы умрешь

за этим развернется гала-
концерт наступит новый год
и бог из твоего бокала
немного крови отопьет

когда устанут все и лягут
на шкуру на доску на мох
ты может быть впервые за год
пройдешь сквозь стены их домов

Версия для печати