Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Берег 2007, 18

Сказка большого города

Стихотворения

Сказка большого города

Тане Головиной
 
“Я бы хотела стать крохотной и незаметной” –
в разное время сказали
две девушки
обеих звали Таня
это был год имени
этого имени
в другие времена
скапливались другие имена
ветер собирал их в пустых коридорах
озвучивал свистульками сквозняков
небоскребы
как ни жаль
желания стать незаметными
не выражали
в черных провалах между ними
вместо звезд
подмигивали недоступные неоновые клавиши
“minimize” и “restore”
крохотная жизнь казалась взятой взаймы
у восточного калифа
                забывшего волшебное слово “мутабор”


Общество остывающих поэтов

Мой друг профессор безумия
приходит по вечерам в квартиру
измеряет мне температуру
записывает цифры на зеленой манжете
выводит формулу остывания планеты
в век глобального потепления
мне кажется я не теплее
металла моей кровати
одеяло не хочет меня согревать
профессор растапливает камин
садится в кресло
на новый роман
признается что его согревают
лишь московские девушки –
даже по телефону
зеркало – совокупность осколков –
примеряет оскал
проявляет нрав
отражает сотню немецких профессоров
декламирующих стихи
о сущности распада
распад вполне реален
даже если не включать телевизор
где либо картинка с Биг Беном
                           либо Калибан воюет с Талибаном



Клэр Айленд
Джерарду Риди
 
и крепость
и предания о пиратах
и пара отелей
и еще много всего
и будто недотаявший снег в июле
но это клочья овечьей шерсти
на травяном одеяле
под дождем
постоим?
подождем?
объезжая холмы с дорожным инженером
замечаешь in general:
дороги оплывают к морю
ускользают из-под ног –
ведь у каждого материка
есть свой остров
и у каждого острова
есть свой остров
и на древней фреске видишь
голого человека
среди лосей и бизонов
а туристы за твоей спиной
– Европа за десять дней –
проявляя прилежание
спрашивают
                   для какого века характерно это изображение


Левиафан, что учится превозмогать время

Десмонду Игану
Дожди сегодня расплескались
от Варшавы до Страсбурга
и небо вывернуто
темной своей изнанкой
 
В Германии темно
даже когда светло –
поет воздух в церквях
ах
если б не светильники разума
кто бы помнил что над Германией
есть другая Германия?
или это мания
трехмерности?
…потому что листья не знают корней дуба
и плавать легче на поверхности –
оловянно оглашает школьную мудрость
частокол капель
однако как объяснить это
Левиафану
что учится превозмогать время
под чаячье говорение
земноводный шип
и шелест глубинных волн
                            своей души?


Ante diem*
Асе Шнейдерман
 
Холодно
Голо
Голос уходит на дно
Одно
слово помнится
полнится
и говоришь без спросу:
осень
Приходит пока ночами
августовскими
отчаливает со стеклянными очами
лето уносит прочь
Не вспомнить и не помочь
Пустыни расстояний…
Пустыми
глазами смотрит предстоящее:
белое слово
снег”
заоконные слова
“незнакомый век”
                в притихшем воздухе висящие
Философия конца
– Европа сжимается, Америка расширяется –
говорил человек с тонкой шеей –
в Америке конец философии
в Европе философия конца
мы все скоро станем американцами
– Вы ирландец? – ему задавали вопрос
– Ирландец
и голландец
и еще поляк француз индус
и все что хотите
я безработный
я пел о любви на Арбате
– Пей безработный
утопи в вине заботы
– На мне вырабатывали
гуманную казнь
меня колесовали
распинали
вешали
вливали в жилы яд
погружали в лед
– А он жив болезный –
как будто железный!
– Мне тесно в Европе
и нечем заняться – хоть плачь
И он вышел в черную
почти африканскую ночь
 
* Прежде времени (лат.)

Версия для печати