Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Берег 2007, 18

вещи


Не расставаться.
Стало быть, разорвать.
Поволокут по лестнице вчетвером.
"Их провожала разбитая горем,
убитая богом кровать",–
скажут потом, когда опустеет дом.

Вещи двоились, чтобы не уходить,
набок ложились, чтобы не с молотка.
Эти не жить просились – разве что пережить
светлое время суток, яркие облака.

Эти хотели выдержать до зари,
просто держаться за руки до утра,
так и качались, будто болит внутри,
так и молчали, будто бы нет нутра.

Дышали ровно, держали, держали ряд,
только друг другу – прочему не нужны.
Сколько они просили у всех подряд
клея, гвоздей, и места, и тишины.

Несколько стёкол, стулья, картина – девятый вал
и двадцатый век нежности, квартира идёт ко дну.
Это не страшно – вынырнул… всё, пропал.
Прямо сейчас думает: "Я тону".

Комнатные цветы поедает моль,
моль пожирает время плюсквамперфект,
время уходит, здесь остаётся ноль –
бантики, винтики, фантики от конфет.
Это не страшно – ноль поглощает жизнь,
жизнь – это гарь и новая тишина.
Звёзды ошиблись, спрятались, не зажглись,
хочешь, я буду звёзды, а ты луна?
Хочешь, я буду клоун, а ты пальто?
Я неизвестно кто и ты неизвестно кто,
карточка, фотофорточка, горстка воздуха, горстка из ничего.
Вовремя или поздно, вдвоём не выбраться – это на одного.

Мне захотелось спрятаться и упасть,
чтобы узнать, как падают, и уснуть,
чтобы понять, как спящие видят страсть,
сны у них неподвижны – не ускользнуть.

Как это – пропадать, не бежать, ждать,
руки по швам, наблюдай, как трещит броня.
Я остаюсь в раю, оставляя рай,
не покидай меня, покидай меня.

Я остаюсь в дыму ли, в долгу, в чаду,
Мне не сомкнуть, не отомкнуть глаза.
Не провожай меня, я и сам иду.
Не поправляй меня, я уже сказал –

и я не верю. Это не обо мне,
это чужие вещи идут на слом.
Пусть они расстаются наедине,
пусть они правду скажут, а мы соврём.

Мёртвые не прощаются наяву.
Что-то выносят с третьего этажа.
Это всё вещи, вещи – а я живу.
Фотографируй. Только не искажай.

Это же вещи, кто-то же их несёт,
они не сами движутся на убой.
Пусть их судьба разрушит или спасёт,
пусть это будут вещи, не мы с тобой.

Весточку, выручку – да всё равно пора.
Тащат меня по лестнице кувырком.
Как без тебя мне гнить посреди двора?
Всякий урод придёт за своим куском.
Каждый ко мне придёт оторвать ломоть.
– Это не страшно,– скажет пустая плоть.
Страшно другое – то, что не суждено.
Помни. Нет, помяни. Посмотри в окно.

Версия для печати