Город заветных надежд

       Триптих

Календарный февраль. Как похож он на осень.
Високосный накал ощущаю такой,
что все дни в феврале - их всего двадцать восемь -
переполнены двадцать девятой тоской.

Настроенье с погодой звучат резонансом.
Память просит с процентами долг оплатить
за букеты иллюзий. За то, что авансом
о тебе попросила в начале пути.

…Мой любимый цветок, что растёт на балконе,
не дождавшись весны, не прижился, когда
все друзья променяли живых на иконы,
а любимые просто не вынесли ждать.

* * *

Зеброй полосатой жизнь раскинулась.
Нет былой уверенности в голосе.
Нынче не хватает даже стимула
перепрыгнуть каверзные полосы.

В памяти друзей транзитной станцией
погощу ещё. И наше прошлое
вновь на фотографиях останется -
в мире, где живёт одно хорошее.

Жду зарплаты суммой в счастье целое.
На руках паёк эмоций суточных.
Коль не попаду теперь на белое,
Проживу в оттенках промежуточных.

* * *

Дождь, размером с горох, топчет первые жизни
за окном. И наивно головки подняв,
погибают подснежники – мартовский признак
и начало больших перемен для меня.

Я имунна к разлукам, как к зимней простуде.
Направляюсь на поиски города, где
на заброшенной станции ждать меня будет
поезд, полный запасом заветных надежд.

Расплачусь за билет прошлой жизни жетоном,
попрощаюсь с собой отраженьем лица
и закрою глаза, чтоб по ниточке тонкой
в этот раз, как в последний, пройти до конца...

А любимый мой дворик наполнился смехом
тех детей, для которых гороховый дождь
представляется только весенней потехой,
а не смертью, вводящей подснежники в дрожь.