Есть люди как цветущие могилы.
Не верьте красоте их дерзновенной.
Она лишь блик, лишь всплеск Вселенской Бездны,
которую еще зовут Аидом.
Там, глубоко, в подземных лабиринтах -
останки всех промотанных столетий
и всех надежд, которые упали
в осенний сад прозрачною листвою…
Там есть одна глухая галерея,
где на стене в резных тяжелых рамах -
портреты всех уродств надменно скорбны
(Им странное присуще совершенство).
Там гипсовые маски наваждений
смиренны и загадочны - пустые
глазницы их как выход в бесконечность,
которой не достичь в пределах света.
Там в пламени свечей мелькают тени
уже осуществившихся пророчеств,
и время продвигается свободно
в любом из невозможных направлений.
Там, словно в театре, сотни декораций.
Все больше - из классических спектаклей,
а те, что к современным постановкам -
расставлены небрежно, как попало.
Там ни кровинки нет в лице актера,
который в тишине пустого зала
смешную исполняет пантомиму,
а режиссер печален и безмолвен.
Там жанры перепутаны порою:
комедии с плохим концом сменяют
трагедии, разбавленные фарсом,
( в сюжетах нет ни логики, ни смысла )
Там в пыльных сундуках лежат костюмы
для всех ролей и образов, возможных
в пределах бытия и даже дальше,
но повод их достать не возникает.
И вновь один актер всё ту же пьесу
читает - и ему не много надо:
холщовый фрак, туманная манишка,
да несколько слезинок для браслета…
Так, постепенно яркие наряды
в старинных сундуках теряют краски,
(В свалявшихся надеждах, нафталином
пропахших, не блеснуть как подобает )
…Есть люди как цветущие могилы.
Не верьте голосам их вдохновенным.
Не верьте лучезарности небесной -
нежнее, чем у ранних незабудок.
Им в мире - как в чугунных огражденьях
(могильное - последнее - земное!),
Так в зоопарке выросшему зверю
мучительно и страшно беспричинно,
ведь память крови, властная до боли,
все знает о потерянной свободе.
Они всегда другие, но при этом
намного больше, чем считают сами.
Наверно, потому, что в совпаденьях
случайных с внешним миром - будь то слово,
движенье, жест, мираж, фатаморгана -
известное находят наслажденье.
Итак, они другие, но при этом
так вкрадчивы, так гениальны в свойствах
покорного податливого воска,
извечно подогретого движеньем
сквозного бытия. Их дар - лепиться,
а не лепить. Они нигде и всюду.
Удачно избегая разрушенья
подземных тайников, они беспечно
и радостно цветут, как маргаритки,
в пределах, обозначенных судьбою,
но корни их с рождения питают
таинственные гибельные соки…
Есть люди, как цветущие могилы -
не верьте их безбрежному покою!
Они умны? Пристрастье слишком скрытно.
Они смиренны, ибо ненасытны.
В познании таинственного Духа,
парящего над ложью диалектик,
они легко между землей и небом
находят и теряют воплощенья.
Они всесильны, ибо иллюзорны
в вещественном миру, который держит
так крепко, как Саргассовое море.
У них совсем иное назначенье.
Их вечный крест - тоска всепониманья,
которое беспомощно, как вспышка
случайного огня во тьме кромешной
на брошенной окраине Вселенной.
Их суть - смотреть куда-то вдаль и слушать
церковный звон - кладбищенский - вечерний,
где в тишине цветущие могилы
хранят мольбу всех умерших столетий
и всех надежд, которые упали
в осенний сад - кладбищенский- рассветный.
Где как нигде таинственно едины
и жизнь, и смерть, и тьма, и свет, и святость
земных грехов, и праведности мука.

Есть люди, как цветущие могилы.
Они уходят раньше, чем…

 
х х х
 
Картинка

Нас Клод Моне с тобой задумал -
Бесстрастный, зыбкий и сквозной.
Как дама с зонтиком зайду я
В твой день, играя новизной

Извечных красок: всю палитру
Полутонов мы обновим.
Лишь никогда не опалит нас
Безумным цветом огневым,

Не переплавит - что поделать,
Тут изначально стиль иной.
Но в бликах всех несовпадений
Ты будешь искренен со мной -

В той бессловесности явлений,
Где мимолетен каждый штрих,
Где никаких определений,
Как и пределов никаких.

Как в полутьме волшебно ляжет
На бархат кожи шелк волос.
Как ни к чему нас не обяжет
То, что ничем не назвалось.

Нас повезет по кругу пони
(какой изящный узкий круг!)
И я, конечно, не запомню
Не тронувших поводья рук.

Вот если бы скакун горячий -
Не пони, то, сдается мне,
Сюжет бы строился иначе.
Но не забудем: Клод Моне -

Нас в спешке гения придумал.
И, видно, мимо всех дверей,
Как дама с зонтиком, пройду я
По жизни солнечной твоей…