Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2017, 3

Документ без названия

 

 

МИНЕРАЛ

Сердце не выдержит, кончатся денежки,
Выйду на пенсию в город.
Жмутся у скверика хлебные девушки,
Пьяного ждут пешехода.
Жмурятся молча за пивом приятели.
Мальчик бежит за оценкой
В образовательный и воспитательный
Центр в бывшем здании церкви.
Там на дворе современников классики
Строят в шеренги по парам.
Лошадь троянскую из старшеклассников
Строит наставник усталый.
С пыльной вершины холма неуверенно
Смотрят на школьное гетто
Конные статуи Марка Аврелия,
Цельсия и Фаренгейта.
Смотрят, как липы на площади выросли,
Как покосились подмостки.
В кепку затертую медную милостыню
Мне накидают подростки.


ЕЩЕ СУББОТА

Утренний из окна
Вид — лес на фоне стен,
Облако щелкни на
«Смену-4М».

Солнечных пятен дар.
Пеструю рябь реки.
Свемовской пленки кадр
Каждый не береги.

Думать о нем зачем,
День пролетит за час.
Пыль в золотом луче,
В ложке рубин борща.

Осени ранней брошь
Щелкай не торопясь,
Если не оборвешь
Со светотенью связь.


ДИТРИХ

Базарная весна в трофейном «опеле»,
А в луже отразился птичий сор.
Жена военнослужащего в опере
Разглядывает задника узор.

Ее молчанье гордое привычно нам,
Она не спросит — мы ответим ей.
Как жили? — Воровали электричество,
Ловили кадр, гоняли голубей.

Желали счастья и всего хорошего,
Делили хлеб, что добывал Рустам.
Текла по тротуару грязь киношная,
Текло киндзмараули по устам.

Из тьмы на воздух выходили зрители.
Кораблик на ручье сдавал зачет.
Когда ошибки были нам простительны.
Как дети были ведь совсем еще!


АЙДАРОВО

Река. Уже я знаю, как
Я расскажу о волнах плоских,
Раскачивающих обноски
И потрошащих облака.
Река времен, дорога муз —
Без глаз и уст уходят лица,
Боюсь с тобою в море влиться,
Где, потерявшись, не найдусь.
Я мир захлопну, как моллюск,
Когда на косогоре дачном
Мне скажет, повстречавшись, мальчик:
Ты бог. И я тебе молюсь!


ВАША´НА

Вот пруд, где Гоголь кошку утопил.
Вот дом, где Пушкин с блюдца ел морошку.
Вот узнает в посадке синефил
Из фильма кадр, где курят понарошку.

Я подношу к обветренным губам
Засохшую травинку, улыбаясь.
На солнце щурюсь, как ковбой. Гуд бай!
Я доживу свой век, красиво старясь.

Гляжу на мостик, пятна от ведра.
Над водной рябью облака апреля.
На склоне грунт. Зеленая трава
Легко изобразится акварелью.


СКАФАНДР

Всю ночь студент ворочался без сна.
А утром в парке розовели лица.
Днем потекло. А к вечеру зима
Пришла, и Ахиллес остановился.

И старый парк другой. И грек другой.
И снится под армейским одеялом
Ахиллу лес с деревней и рекой,
Тянущейся за облаком устало.

Застыл хозяин. Вдаль глядит с крыльца.
Грач одинокий замер без движенья.
Нет инвентаризации конца.
Реки нет — облаков и отраженья.

Мы все знакомы через одного.
Всё ближе мы друг к другу год от года.
Проснувшись, я иду смотреть в окно.
А там октябрь. Дождливая погода.


АПОСТОЛ

Прислонившись спиною к решетке моста,
Вспоминаю то самое место из сна —
Перекресток, террасу, пропахшую луком,
Штукатурку по дранке, разрушенный угол.

С этой точки и водонапорка видна,
Долго парашютистов парят купола,
В баню из военчасти шагают солдаты,
И стремглав облака проплывают куда-то.

Над опавшей листвой тонко стелется дым,
Солнце сводит с ума, я стою у воды
И себя в пацане с шарфом рыжим на шее
Узнаю... Без листвы клен плывет в отраженье.

И качается мост — то вперед, то назад,
И барака качается желтый фасад.
Лишь старик на веревочных детских качелях
Неподвижен в похожем на шляпу свеченье.

 

Версия для печати