Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2017, 2

Документ без названия

 

 

ПЕРЕСЕЛЕНИЕ

Ведь не было, а вот — стоит,
Как фокуса разоблаченье,
Сквозь голый лес, как приключенье,
Дом всеми окнами горит.

Тот улетел, тот облетел...
И сумрак по ножу вливают,
И дни как свечки оплывают.
Ноябрь. А ты, брат, как хотел?

До одури просторен двор
Прогулочный моей тюряги —
Пригорки, хельсинки, овраги...
И где-то должен быть забор.

Как к службе язвенник, годна
К мажору снулая природа.
Народу тьма. Для тьмы народа
Прибудет к завтрему Луна.


* * *
«Под колпаком у Мюллера» — вот так
Один чудак пугал в кино другого.
Махнемся — вы мне мюллеров колпак,
А я вам свой... не помню чей. Готовы?

Нюхните ж моего теперь мешка,
Там и´наче вечёрит и темняет,
Там жизнь тиха как смерть, и как река
Незримо направление меняет,

И забредает сослепу туда,
Куда вовеки небо не заглянет,
Где «да» — есть отголосок «никогда»,
И сквозь тебя другому руку тянет.

Ты буйствовал, входил в монастыри,
На чью-нибудь могилу натыкался,
Пить и курить бросал на раз-два-три,
И расплескался весь, и примелькался.

Что шлепалось со всхлипом на весы?
Чему в противовес? Темны вопросы.
О, межсезонье средней полосы:
Береза, грач, фонарь, старик, береза.


АКЫН

Кровь берут, а она не берется.
Карагез ли копытами бьет.
В плен Шамиль под Гунибом сдается.
Проводник «эдельвейсов» ведет.

Весь закатной захватан блевотой,
Спит «столыпин» в степном тупике.
Говорит медсестра «поработай»
От жгута посиневшей руке.


* * *
Демонический юноша, черт колченогий рябой
Смотрит в лес или смотрится в ров, не вели окликать,
Он очнется, он вздрогнет, разбуженный болью тупой
Или острой, а значит, фазана еще поискать.

Мотивируя тем, что грядет кварцеванье палат,
Мы на 24-е прения перенесли.
Пепел в сердце стучит, кинофильм «Покаяние» снят,
Но по-прежнему нет и не будет «добра» от земли.

Секретарь заседания, томно виляя кормой,
Входит в гавань курилки, оттуда доносится смех,
Там в кромешном дыму умирает-не может конвой,
Прокурат с адвокатором пьют за совместный успех.

То не морок, не сон... Отыщи еще восемь отличий.
Раритет, фолиант, на поверку, коллаж и муляж.
Нас ведет за ноздрю лабиринтами старости бычьей
Не заветная нить, а процентщицы злой карандаш.


* * *
Блудный сын с вольной жизнью прощается,
Все бежит на коленях за ней,
А земля, словно сцена, вращается,
Ничего не придумав умней.
Казачок-то, шушукают, засланный.
В сложном кружеве ложный стежок.
Старичок улыбается заспанный:
Ошибился квартиркой, дружок?

Кем, зачем, в чьи порядки заброшенный?
«Молоко», белый свет, рикошет.
Он за все поднимает хорошее
И на школьницу тратит бюджет.


ВЕЧЕР ВСТРЕЧИ

                                      Памяти С.Б.

И в подземном переходе
То и дело ква да ква —
Трели гаджеты выводят,
Загораются слова.

Как в рояльной полировке,
Машет, машет метроном
Забубенною головкой
В черном небе выхлопном.

Начиналося, где горка
Вечноржавая стоит.
То ли манка, то ли хлорка
С неба темного летит.

Два пропащих человека,
Коим шаг и два шага,
От сугроба до ночлега
Спорили, как два врага.

Каждый в собственной печали,
Как в пасхальной скорлупе,
Через пленочку ворчали,
В разных ехали купе.

Нет, бывают в жизни встречи,
То-то именно, что да.
Лай нагана, вой картечи,
Маслянистая вода...

Это в жизни, а на деле
Два хитиновых бойца
Хором разное пропели
От начала до конца.

Гимн уродливый свободе,
Произвольные слова,
О футболе, о погоде...
Говорит Москва.


ДРУГ ДЕТСТВА

Воздух сотрясает не Перун,
Это Димка сотрясает воздух —
Копаль при кладбищенских березах
И министр финансов, так как врун.

На шкафу пылится колесница
Без седла, педалей и колес.
Жив звонок, и хочет дозвониться.
Врет, подлец, а верится до слез.

 

Версия для печати