Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2016, 3

Лев Козовский

 

 

 

 

* * *

Другая вечность ждет и вечно в нас жива,

А вечность прошлого забыта.

                                          Т.Ефимова

 

Сколько лет тебе от роду?

Будешь ты с какого года,

Строгий силуэт?

Снег скрыл даты на граните.

Протереть тебя? — Протрите, —

Вдруг кивнул портрет.

 

Я беру в перчатку белый

Ком и провожу, как мелом

Ломким, по плите, —

Умер — май, шестидесятый,

А когда родился — даты

Не найду нигде.

Неужели знать так важно, —

Вопрошает камень влажный, —

Был я юн иль сед?

Здесь иные дни рожденья —

Здесь идет от преставленья

Исчисленье лет.

 

Я рожден в шестидесятых,

Мой участок за оградой

В форме буквы П,

Все мы стали однолетки —

Полный кавалер, нимфетка,

Член ВКП(б)...

 

Всем нам больше полувека.

Умножают плиты эхо.

Сумерки. Снежит.

Промерзают рукавицы...

Скоро ль мне, скажи, родиться

Тоже предстоит?

 

ПЕТЕРБУРГ СЕГОДНЯ

                       Здесь кто-то жил в блокаду.

                                                                   Е.Л.

 

Здесь кто-то жил в блокаду,

В огонь совал паркет,

А нынче здесь апа́ртмент

С камином на weekend.

 

Две гипсовых наяды

Под авианалет

Три отстояли кряду

Зимы с ним напролет.

 

На перекрытья в зале

Ступни уперши ног,

Они над ним держали

Античный потолок —

Чтоб не накрыла шины

Полуторки вода,

Чтоб удержала жизни

Дорогу толща льда, —

 

Во что бы то ни стало —

Чтоб Рузвельт, Черчилль сэр,

Чтоб Сталин с комсоставом

Смогли ввести резерв!

 

Здесь кто-то жил в блокаду,

Топил дыханьем лед...

Давно для глаз усладой

Стал лестничный пролет,

 

И полукруглый эркер,

И зеркала экран,

И то, как фейерверком

Стреляет ресторан...

 

Lui Vuitton и Prado

Струят неона свет...

На каменных фасадах

Расклеено — «For rent».

 

О ПОЛИТКОРРЕКТНОСТИ НА ТРАНСПОРТЕ

                        Смягчается времен суровость...

                                                                           Б.П.

 

В вагон заходит инвалид

Глухонемой на вид,

И сразу юноша встает,

И место отдает.

 

В вагон походкою гуся

Ступает баба на сносях,

Товарищ в кролике встает

И место отдает.

 

В вагон с младенцем на руках

Заходит матерь в жемчугах,

Нацмен стремительно встает

И место отдает.

 

В вагон, в гробу одной ногой,

Суется бабушка с клюкой,

Глухонемой тотчас встает

И место отдает.

 

В вагон, на черт-те что похож,

С пожитками вползает бомж.

Глядящие в смартфон встают,

Три места отдают.

 

В вагон влетает, словно в бар,

Распространяя перегар,

Военный. Женский пол встает

И место отдает.

 

В вагон заходит гном не гном,

Какой-то карлик с детским ртом,

И сердобольная встает,

И место отдает.

 

В вагон походкой от бедра

Фемина вносит буфера,

Шатаясь, капитан встает,

Ей место отдает.

 

В вагон, зажав под мышкой корм,

Заносят в переносках ор

Кошачий тетки. Гном встает

И место отдает.

 

В вагон старик-еврей, вопрос

Задав: Тут нет ли мест? — свой нос

Сует, и русая встает,

И место отдает.

 

В вагон нимфетки, матерясь,

От смеха кашлем заходясь,

Вбегают. С дочкой мать встает

И место отдает.

 

В вагон, пихая всех локтем,

С собакою-поводырем

Прет дед. И с кошками встают,

И место отдают.

 

В вагон с капустой на губе

Заходит тетя не в себе,

Еврей-пенсионер встает

И место отдает.

 

В вагон проходят делово

Чечен и женщины его

В хиджабах. Многие встают,

Места им отдают.

 

В вагон в каталке ветеран

Въезжает с песней про Афган,

Ему никто не уступи́т,

Ведь он уже сидит.

 

Версия для печати