Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2014, 3

Документ без названия

 

 

 

УЛИЦА КРАСНЫХ ЗОРЬ
1.

Улица Красных Зорь
На углу с переулком Магнитных бурь,
Где открывается выход
К молчаливому тяжелому морю.
Здесь как встарь
Зацветает миндаль,
Вечерами мутно моргает одинокий печальный фонарь,
Кастелянша Лариса
В доме отдыха имени Инженера Лося
Жалуется на то, что жизнь не удалася,
Складывает в стопки простыни и одеяла,
Пересчитывает, ошибается, начинает сначала,
На одной из простынь застиранные кровавые пятна,
Это неприятно.

2.

Вот идет серебристый лох,
Он прекрасен, пока не сдох,
Он у моря раскинул сеть,
Чтобы в ней висеть.
В каждой рыбе живет огонь,
В каждом хлопце гудит гармонь,
В каждом дереве хруст и вой —
Есть тут кто живой?
Кто не дерево и не птиц,
Не насажен на сотню спиц,
Проскакать в колесе небес
С музыкой и без?


* * *
Не удержав ни одну крепость даже эту
Нежную бело-розовую когда-то
Имена связных выдавали еще до света
Выдавали пароли при малейшей угрозе боли
Мы плохие солдаты
Бинтовали раны невидимые снаружи
Говорили могло быть хуже
Говорили могло быть гораздо хуже поскольку жилы
Не у всех с кем мы дружили вытянуты клещами
И мы еще обращаемся с некоторыми вещами
Лучше чем заслужили
И на ольхе запрокинув горлышко поет пеночка
Такая катенька такая леночка...

 

* * *
1.

Мир трещит по швам
Словно старый костюм
Из прорех
Выползает дым
Там внутри на светящемся теле
В самой его середке
В огненной его сердцевинке
Проступают темные знаки
Татуированные цитаты то ли
Из Перси Биши Шелли
То ли из Мэри Шелли
Сочинительницы-нимфетки
Что-то там о чудовище
Разрушающем все до основания
Ищущем понимания
Отцовского благословения
Одобрения
Обожания...

2.

Живет жужжит шелестит шевелится жмется к цветам и злакам
Немножко гудроном немножко дегтем гораздо больше
Разнообразной травой большей частью пыреем жаркий
Чашелистик цветка время не движется это
Кашка это полынь это мальва это
Жук-скакун это жук-солдатик это паук-сенокосец
Это иволга это удод это
Сокол-чеглок высоко неопасно это
Косо стоящий отдельный осколок света
Вот они
Последние дни
Бабочки плодожорки

 

* * *
Что-то мы задержались, запозднились — за дальним лесом
В облаках просвет ярко-алый как щелка в небе,
Неприличное слово — но ведь, похоже,
Все слова теперь с каким-то двойным значеньем,
И одно из них, скажем так, не всегда удобно.
Тем не менее этот пейзаж представим и скучен,
А другого нет и, наверно, уже не будет.

Версия для печати