Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2014, 3

Вступительное слово Лилии Газизовой

Документ без названия


 

Андрея Новикова (1974—2014) больше знали как редактора и человека, который занимался чужими стихами. Конечно, многие понимали, что он и сам хорошо пишет, но зачислять в поэтический клан не спешили. Да и сам он приложил руку к такому восприятию. Публиковаться не спешил, относился к этому слишком серьезно. Или несерьезно. Исходил из того, что для хороших стихов всегда придет время.

Да, он был редактором, и главным, журнала «Современная поэзия», вначале называвшегося «Сетевая поэзия». Сегодня первые его номера смело можно назвать раритетом. Андрей заставил литературных авторитетов, главных редакторов толстых журналов и просто любителей поэзии внимательно вчитаться в достойные образцы и перестать относиться к Интернету только как прибежищу графоманов.

Но его интересы не ограничивались Сетью. Он был одним из создателей объединения «Рука Москвы» («Рукомос»). И зачем-то же понадобилось ему проводить в Белоруссии фестиваль «Порядок слов», который позже назвали «поэтическим Вудстоком». Он посчитал важным вдохнуть жизнь в вялотекущий литературный процесс бывшей союзной республики.

Еще были портал «Литафишау» и работа в издательстве «Арт Хаус медиа». Выпуск книжной серии при «Современной поэзии», где авторы не делились на сетевых и не сетевых.

Мы много говорили о будущем, планировали, придумывали. Нет смысла озвучивать проекты, которыми он собирался заниматься. Без него они не осуществятся.

Лилия Газизова

 

* * *
ты безусловно станешь старше
а я конечно стану строже
бывает что солдат на марше
стирает в кровь на пятках кожу
конечно боль залижет рану
и от нее увы не деться
но знаешь как-то очень странно
мозоли натереть на сердце

СОНЕТ ПРО ИРИС

До рассвета не спал — сны все твои прочел,
Липким потом на лбу выступали строчки.
Ирис тебе принес — платиновый зрачок
В радужной, из других цветов, оболочке.

Он одинок, так же холоден, как и ты
В этом диком саду двуногих растений.
Он на ладонях твоих безумных картин
Цветом своим цвета другие заменит,

Путаясь, будет твоим больным и врачом,
Станет глянцем твоей блестящей обложки.
Ты же опять во сне плакать будешь о чем-

То. Ну же, решай, ставь запятые, не точки,
Может, тогда бирюзовым станет зрачок
В радужной, из других цветов, оболочке.


* * *
                            Герману Власову

Мы свечи в комнатах погасим,
Когда, незрим и невесом,
Бродячий сказочник Герасим
Обманом прокрадется в дом.

Он скинет свой кафтан просторный,
Цветную пыль смахнет с виска
И станет рисовать узоры
На ровной глади потолка.

Послушная его уловкам,
Ватага озорных лисят
Начнет резвиться по кладовкам,
Где вещи старые висят.

Сто бабочек с обоев блёклых
Взмахнут неслышно, как прилив,
И заиграет в темных стеклах
Их пестрых крыльев перелив.

Из ничего, из ниоткуда
Прольется музыка на свет.
И основное в мире чудо
Мы осознаем — смерти нет.


* * *
Лишь новогодье стихнет,
Станут встречать славяне
Первый праздник в году.
Утра неразбериха
Звонницей улиц грянет,
Тяжкие сны пройдут.

Тихий двор возмутится;
В окна моей палаты
Видно все торжество:
Как, окружив больницу,
Елки в белых халатах
Празднуют Рождество.

Версия для печати