Владимир Ермолаев

МОИ ЗАНЯТИЯ

я построил охотничий домик
в десяти километрах
от своего “я”
там я отдыхаю после удачной
охоты

я разбил фруктовый сад
на обратной стороне
своего “я”
там я гуляю слушаю птиц
пробую фрукты

я проложил скоростную дорогу
через свое “я”
когда мне грустно
я смотрю
на машины что проезжают
по этой дороге

я устроил камеру пыток
в подвале своего “я”
иногда
я спускаюсь
туда
чтобы поговорить
с собой

ГРОЗА

кто-то стремительно
расстегивает
и застегивает молнию
на своей
темной куртке

и топает ногой

это Бог не может решить
стоит ли выходить
в такую погоду

НЕУДАЧНЫЙ КОНЦЕРТ

Второй концерт Прокофьева
кланяется слушателям
Второй концерт Прокофьева
два раза выходит на сцену
но отказывается выйти в третий раз
он недоволен собой
Второй концерт Прокофьева
покидает концертный зал
и едет на такси в гостиницу
там он снимает бабочку фрак манишку
брюки и встает под душ
потом он пьет виски
и смотрит телевизор
ни на одном канале не задерживаясь
дольше двух минут
около трех часов ночи
Второй концерт Прокофьева
выключает телевизор
глотает таблетку и тушит свет
он долго ворочается с боку на бок
и засыпает не сразу
а когда все-таки засыпает
то видит как дирижер и солист
щелкают большими
портновскими ножницами
укорачивая его последнюю часть
на треть

УСПЕХ

Бог создал мир
выписал сам себе гонорар
получил
и пошел с друзьями
в кабачок
отмечать удачное
завершение
проекта

Полина Слуцкина

* * *

После 80 лет моя мамочка записалась в космонавты
Между завтраками и обедами она ползет
В своей коляске к постели
Помощницы кутают ее в какое-то подобие скафандра
Оставляя только лицо
Она ложится на спину
На своей массивной деревянной кровати закрывает глаза
Личико ее костенеет и
Вот она уже далеко высоко глубоко
В ином измерении
Летит по какой-то новой
Ненамеченной незнаемой неизученной в Центре

космических исследований
Орбите
А может быть и удаляется от Земли в неизвестность
К Марсу, Юпитеру, Сатурну...
Но вот она открывает глазки

Помощницы помогают ей освободиться от скафандра
Она встает и едет на кухню
Ура, она снова здесь дома задумчивая от впечатлений и видений
Которыми она иногда делится с нами
Но почему-то в своем Космосе
Она думает о вполне земных делах
Она пока еще туристка а вовсе
Не космонавт на содержанье
Но во время еды и после
На своем кресле она иногда уходит в себя
Вероятно думая о новом полете

Виктор Листов

* * *

Когда священник отпоет псалом,
Когда меня сожгут или засыплют,
Когда друзья за памятным столом,
Не чокаясь, по первой выпьют,
Тогда...

Леонид Костюков

* * *

Сегодня небо то вспыхнет, то хмурится, то ли хлынет дождь, то ли все-таки нет. Тускло полыхает в проеме улицы то ли новый квартал, то ли просто неяркий свет. Что-то еще спрятано между домами, в тени тополей и лип, в сумеречных дворах. Женщина трет стекло в деревянной раме. Ветер метет по асфальту какой-то прах.

Тишина, вроде покой, а внутри — тревога. Троллейбус неуклонно растет оттуда сюда. Людей немного, автомобилей немного, за рядами домов угадывается вода.

Я здесь гулял, немного любил, искал дешевой свободы, смеялся с друзьями, спускаясь двором к воде. Подолгу смотрел на шлюз и просто на воду. Будешь нигде — значит, и был нигде.

Сохрани меня в тени этих серых зданий, в тени тополей и лип, на самом краю двора. Вряд ли случится так, что вовсе меня не станет: если исчезнешь завтра, где же ты был вчера? Шлюз, перепад высот, влажный зеленый камень, тут — город, там — садик и огород. Кажется, что дома пробираются между нами, а не наоборот.

Был у меня друг. С годами встречались все реже. В августе умер — что я помню о нем? Ветер над водой гниловатый и все-таки свежий. Лет двадцать назад, таким же пасмурным днем, мы с ним вышли сюда, только на другой берег, не имея в виду выйти конкретно сюда. Вдруг кончился лес, как будто раскрылись двери, — и перед глазами чешуйчатая вода.

Память возвращает, пусть неохотно, память, как троллейбус, оттуда сюда доносит смех — нервный, но беззаботный, роет тоннель сквозь осыпавшиеся года.

Здесь есть и тоннель, но света больше в тоннеле, чем в конце тоннеля: пасмурный день вокруг. Вeґрхом идет канал, дышит вода — и мне ли сетовать на судьбу. Разве что — умер друг.

Где он теперь? Трудно, тревожно представить. Видит ли он — шлюзы, канал, меня? Что для него: воля, зрение, память? Пасмурный день — или изнанка дня?

Чайка летит над водой, спутав море и город. Чайка летит, как будто машут платком. Вот уже чуть видна, еле видна, и скоро скроется в этом небе — сером, почти никаком.

Юрий Ковязин

* * *

Кого ни вижу,
Не вспомню.
И забыть не забыл.

* * *

Упал бы в поле
И пророс,
Как зерно.

Николай Переяслов

* * *

Ну зачем это, вроде, мне —
все снега да снега?
Как махновцы, по Родине
разгулялась пурга.

Мчится белая конница —
не рассмотришь копыт!
Только свист за околицей,
затухая, висит...

Павел Степанов

* * *

мальчик
идет из музыкальной школы
прижимая к себе скрипку
боится растерять музыку

Ирина Рувинская

* * *

половина от нее осталась
треть
нету сил смотреть
умирает и не может умереть
умирает и не может умереть

слышу
господи прости
на волю отпусти
не понять им что она бормочет
я одна могу перевести

Лана Андросова

* * *

меня злит
меня очень злит
меня очень очень злит
отсутствие крыльев