Сергей Белорусец

* * *

Под Новый год во двор
Ты вынесешь арбуз,
Который с октября
Валялся на паркете...
Он ткнется — мордой в снег —
Твой полосатый груз —
И пролежит полдня
В разорванном пакете...

Пока ленивый бомж
Не выползет на свет
(Подвальный свой ночлег
Оставив ради пищи) —
Чтоб завернуть арбуз
В разорванный пакет, —
И к ватнику прижав,
Перетащить в жилище...

* * *

За восемьдесят зим
Она пережила
Семь кошек, пять собак,
Войну и два инфаркта
(А впрочем — я забыл
Упомянуть щегла),
Теперь — ее черед:
В двадцатых числах марта...

Ау, Великий Пост!
Чтоб съесть твои грибы
Сушеные — варить
Их надобно часами...
Чтоб черный хлеб купить —
Не избежать ходьбы
Под мутными, с утра
Слепыми небесами...

Еще одна строфа.
Про чудное манто,
Которое висит
На вешалке в передней.
Его уже лет сто
Не надевал никто.
Почти — как то
Пальто —
На вешалке соседней...

* * *

Гладильная доска
Здесь в качестве стола.
Здесь в качестве доски
Гладильная она же...
И это далеко
Не все ее дела,
И ты на ней спала,
И не устала даже...
Я мог бы написать
О воле, о тоске,
О боли, о любви,
О нежности глубокой...
А — надо же — пишу
О будничной доске,
Что кажется ручной
Сорокой-белобокой...

Ты гладишь на доске
Холодное пальто.
Ты плачешь между строк,
Ведь можешь быть любою...
А память — облапошь.
Она тебе — никто.
Ты — тоже ей — никто.
Почти как мы с тобою...