Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2009, 4

*   *   *

Ты с малолетства был глухонемым до кучи,
Украдкой теребил великий и могучий.
Кормилица-рука шла почерком неместным,
Немели облака над столиком чудесным.
Вселенной супротив ты бился в одиночку
И, горестный мотив провозглашая в строчку,
Расходуя перо, как дни календаря,
Ты объявлял добро, по-русски говоря.

*   *   *

А помнишь, солнце у ворот,
Шумели облака...
Мы ели ягоды рот в рот,
И на руке рука.

И врассыпную лес вокруг
Краснел, как первомай,
И ветер доносил с округ
Гульбу и перелай.

Места, где были мы одни,
Чертог любовный, где
Летели липовые дни
И плыли по воде.

КОТЫ

Ты призналась, что Василий
Ровно год
Как скончался без усилий
И хлопот.

Был еще один, но, бестия,
Ушел.
Ты с Филиппом, и тебе с ним
Хорошо.

Дождь то капает, то хлещет,
Бестолков.
Я считал ушедших женщин,
Ты — котов.

Набрала в саду скамейка
В рот воды.
Годы бегают скорее,
Чем коты.

*   *   *

Проулок залился водой,
И кончилось время прогулок.
Проколотый воздух был гулок,
А небо катилось волной.

Влюбленный в свое ремесло,
Дождь лил из ведра и бидона,
Махала рубашка с балкона,
И здание в луже росло.

А после и туч не видать,
Планета моя оросилась,
И в капле одной отразилась
Небесная благодать.

*   *   *

День и ночь кричит дитя
На своем наречии:
Знает, годы пролетят,
Как чижи над речкой.

Не пускает соску в рот,
Брошены игрушки:
Знает, время отберет
Жизнь, как безделушку.

Извелась, рыдает мать,
Не смолкает чадо.
Доктор, что нам принимать?
Ничего не надо.

МАЛЕК

В людской реке общественного дня
Плыви, малек, не доставая дна,
Плыви и помни, что бы ни стряслось:
Где оборвалось, там же и срослось,
Пускай тебе совсем не дорога
Такая жизнь, такие берега.

Версия для печати