Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2009, 2

Последнее люблю

* * *

Родина-мать, соблазн велик
поддаться детскому капризу
и показать тебе язык,
фотографируясь на визу!

* * *

в пионерском лагере
написала письмо
самой себе
бросила в ящик
вернулась домой
мне никто не писал?
по утрам

вынимала из ящика “Правду”
наконец получила
вскрыла
прочла
приклеила в дневник
до сих пор
раздумываю над ответом

* * *

умереть своей смертью
состариться своей старостью
созреть своими плодами
расцвести своими цветами
избавиться от подозренья
что санитарка в роддоме
перепутала бирки

* * *

В аэропорт! Родные переулки,
ад МКАДа, Ленинградка, Химки, лес,
березы — арестанты на прогулке,
подкладка облаков, испод небес.

ТРЕЛЬЯЖ

1.
Смотрю в зеркало:
вот женщина,
которую любит
мой любимый, —
и завидую,
и ревную.
2.
Смотрю в зеркало:
вот женщина,
которую хочет
мой желанный, —
и зажмуриваюсь,
и вздыхаю.
3.
Смотрю в зеркало:
вот женщина,
которую бросит
мой последний, —
и злорадствую,
и старею.

* * *

Тихой, подлой, дрожащей сапою
расправляюсь с твоими наложницами —
фотографиям их выцарапываю
глаза маникюрными ножницами.
Ну и что, что они уже старые!
Ну и что, что тогда меня не было!
Ишь, какие осиные талии!
Ишь, какие начесы нелепые!

* * *

Облачная пелена,
проблески сознанья...
На миру и смерть красна —
в зале ожиданья.
Приближение к нулю
обратного счета,
и последнее люблю
на табло отлета.

* * *

Хорошие стихи можно написать на ладони,
очень хорошие — на детской;
хорошие стихи понравятся даже бабуле,
очень хорошие — внучке;
хорошие можно прочесть при свете одной спички,
очень хорошие — без света;
хорошие стихи уместятся в один выдох,
очень хорошие — в последний.

* * *

День проводить на запад
и встретить новый день,
вдохнуть тревожный запах
и выдохнуть: сирень,
и с нежностью дочерней
на перекрестке лет
увидеть свет вечерний
и невечерний свет.

* * *

Паразит, не парюсь
в шахтах-рудниках,
мародер, копаюсь
в старых дневниках:
начисто ль избыто
грязное былье,
хорошо ль забыто
старое мое?

* * *

картонные ботинки
рубашки без спины
веселые картинки
заоблачной страны
нет входа посторонним
в бесхозный вертоград
где мы с сестрой хороним
жуков стрекоз цикад

* * *

Эта башня срисована с блюдца,
с леденца — позолоченный гусь.
Я сюда собираюсь вернуться.
Я сюда никогда не вернусь.
Но всегда остается надежда! —
утешаю я мертвых своих.
Дальше дальнего их зарубежье.
Ближе ближних присутствие их.

* * *

Златокудрый ребенок с открытки ретро,
большеглазый, откормленный и крылатый,
заступись за поющую против ветра,
за идущую под руку по канату,
за снимавшую комнату у улитки,
за дававшую рыбам уроки пенья...
Нацарапай печатными на открытке:
“Я люблю тебя, мамочка! С днем рожденья!”

СЕМЬ СНОВ

1.
спала в гамаке
укрывшись книгой Юнга
“О сновиденьях”
2.
спала на море
на надувном матрасе
снились облака
3.
спала на пляже
в Сочи в Нью-Йорке в Ницце
снился всякий вздор
4.
спала в опере
давали “Трубадура”
снилась “Турандот”
5.
спали в обнимку
в сотнях разных обличий
снились друг другу
6.
спала во чреве
снились земля и небо
вода и суша
7.
спала на земле
видела подземный сон
еле проснулась

* * *

Все платья станут велики,
слова взаимозаменимы,
и хироманты-херувимы
разгладят линии руки,
и нехорошие дела,
как кофе, растворят в хороших,
и спросят: как ты назовешь их,
тех, кого недородила?

* * *

Гуляя в парке на закате,
дивясь искусному литью,
перчатку снять, чугун погладить,
почувствовать всеми пятью,
что эти мертвые предметы —
решетка, статуя, скамья —
гораздо более бессмертны,
чем я.

* * *

Лежит здесь Павлова В.А. —
не проходите мимо! —
незаживающе жива,
права непоправимо.

* * *

летний зимний пруд
ясные деньки
как же мне идут
ласты и коньки
как же мне идет
небо лес закат
и полет полет
под водой и над

Версия для печати