Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2008, 3

Детский альбом Чайковского







УТРЕННЯЯ МОЛИТВА

Надувная лодка со свежей заплаткой на дне,
дедушка на веслах, я с пескарями на корме,
как, живцы, поживаете — живы? Вполне?
Две жерлички у берега на быстрине,
мертвый живец на поверхности, живой — в глубине.
Стихи — фотографии, сделанные во сне.
Я не скучаю по детству, честное пионе.
А детство хоть немного скучает по мне?

ЗИМНЕЕ УТРО

Золото, ладан, смирна,
бабушек волхвованье...
Руки по швам! Смирно!
Плотное пеленанье.
Вольно. Дети застоя,
рассчитайсь по порядку,
отвоюем святое
право сосать пятку!

ИГРА В ЛОШАДКИ

грибок
одноног
двуног
маменькин внучок
трехног
писающий щенок
какающий щенок
четвероног
пятиног
гуляющий со старушкой старичок
шестиног
любой даже самый малюсенький жучок
семиног
конек-горбунок на коньке внучок в руке грибок
осьминог
восьминог

МАМА

Шахматы. Сумерки. Тишина.
Даже черных клонит ко сну.
Папа, мама — твоя жена?
Я люблю твою жену.
Я, пожалуй, женюсь на ней.
Долгий, нежный, серьезный взгляд.
Ночь. Дебют четырех коней.
Пешечный эндшпиль. Линейный мат.

МАРШ ДЕРЕВЯННЫХ СОЛДАТИКОВ

С рюкзаками, с песнями приходили,
на соседней поляне ставили палатки,
обрывали моим стрекозам крылья,
моим певчим кузнечикам лапки,
моим лягушатам глаза кололи,
и мне, и бабушке портили нервы,
оставляли после себя такое!..
А мне все равно хотелось в пионеры.

БОЛЕЗНЬ КУКЛЫ

В кабинете логопеда
скучно как в аду.
Плохо клеится беседа
с палочкой во рту.
Затянулась процедура.
Онемел кулак.
— Вера, ты такая дура...
— Сами вы дур-р-рак!

ПОХОРОНЫ КУКЛЫ

Подарки. Тосты. Родственники. Подружки.
Стая салатниц летает вокруг стола.
Бабушка, у тебя была любимая игрушка?
Бабушка, ты меня слышишь? Слышу. Была.
Кукла. Тряпичная. Я звала ее Нэлли.
Глаза с ресницами. Косы. На юбке волан.
В тысяча девятьсот двадцать первом мы ее съели.
У нее внутри были отруби. Целый стакан.

ВАЛЬС

Какое счастье, какое счастье:
еще чуть-чуть — и я первоклашка!
Купила самый красивый ластик,
сдала экзамены по какашкам...
Я буду лучшей, я это знаю!
Пою, играю на пианино,
пишу по-письменному, читаю
четвертый раз “Гекльберри Финна”.

НОВАЯ КУКЛА

Значит, это младший брат?
Я, конечно, очень рад.
Я, прославленный юннат,
без ума от поросят.
Папа шутит невпопад,
мама с бабушкой не спят...
Пусть орет, я демократ.
Дед, проводишь в детский сад?

МАЗУРКА

Мой основной талант — талант следопыта.
Все во мне испытывают нужду.
То, что упало, пропало, исчезло из вида,
найти никому не под силу. А я найду.
Бусинку. Шпильку. Монетку. Иголку. Скрепку.
Ягоды — ночью, средь бела дня — светляка.
А еще я умею распутывать папину леску
и доставать до носа кончиком языка.

РУССКАЯ ПЕСНЯ

Парус сарафана
в море васильков,
солнечная ванна
с пеной облаков,
рекогносцировка
изумрудных мух,
божия коровка
и ее пастух.

МУЖИК НА ГАРМОНИКЕ ИГРАЕТ

Одно касание — и превращаешься в салку,
и все от тебя разбегаются как от огня.
Но неприкасаема прыгающая через скакалку —
не подходите близко, не трогайте меня!
Или обруча заколдованным кругом
себя обводишь, спасаясь от хулиганья:
что вам надо, наглым, гогочущим, грубым?
Фиг вам с маслом! Но падает обруч, звеня.

КАМАРИНСКАЯ

Отсюда, сверху, виднее.
Лучший на свете грибник,
сижу у папы на шее:
Белый! Груздь! Моховик!
Но взмокнет шея, покуда
скажу сердитой родне:
Мы еле вышли из блуда!
Над чем смеются оне?

ПОЛЬКА

Матери двадцать восемь.
Дочери скоро три.
Делаем на морозе
мыльные пузыри
и украшаем ими
елочку — Ты смотри,
заледенел!
— слюдяными,
с теплым смехом внутри.

ИТАЛЬЯНСКАЯ ПЕСЕНКА

Глубоко. Холодная вода.
Топкий берег. Сильное теченье.
Взрослый — это тот, кто никогда
не купается до посиненья,
до покалывания в груди,
красных глаз, пупырчатых лодыжек,
кто Сию минуту выходи!
с берега кричит. Но я не слышу.

СТАРИННАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ ПЕСЕНКА

Хуже некуда — гулять одному.
Где Данилка, где Иван, не пойму?
Дождь прошел, такие лужи вокруг!
Эх, Серега, тоже мне лучший друг!
Оскорблен, унижен, предан, взбешен,
разрезаю перочинным ножом
на три части дождевого червя,
чтобы не был одиноким, как я.

НЕМЕЦКАЯ ПЕСЕНКА

Не давать покоя Мурзику —
разве это воспитание?
Записали бы на музыку,
на фигурное катание,
вышивание-вязание...
А то что же получается? —
Я как каторжная занята,
а брат весь день без дела шляется!

НЕАПОЛИТАНСКАЯ ПЕСЕНКА

Хомяка назвали Бэллой
в честь известной поэтессы.
Бэлла колесо вертела
быстро, но без интереса.
А потом была заминка,
после Бэллиной кончины,
как назвать морскую свинку —
Корь, Ветрянка, Скарлатина?

НЯНИНА СКАЗКА

У папы папиросы.
Но он дает их маме!
И я, и баба Роза
качаем головами:
Все курите, все пьете!
Ну что же вы за люди!
Еще смущают ногти,
когда должно быть рукти.

БАБА-ЯГА

Хохочущая маска,
мышьяк на шесть персон...
Чем кровожадней сказка,
тем безмятежней сон.
Невинной крови лужи,
покойников отряд...
Сестра зажала уши.
Еще! — взмолился брат.

СЛАДКАЯ ГРЕЗА

Мамин лифчик надевала,
чем попало набивала,
у сестры украв прокладки,
прямо к телу прилепляла,
если мама заставала,
убегала и рыдала...
А кривляться у зеркала в маминых туфлях на шпильках? —
нет, такого не бывало.

ПЕСНЯ ЖАВОРОНКА

То, что в прошлый раз зарыли,
разыскать,
откопать,
землянику на обрыве
оборвать,
обобрать,
вымыть миску, кружку, ложку
лопухом,
а потом
помочиться на дорожку
под дождем,
под зонтом.

ШАРМАНЩИК ПОЕТ

Смотрю на карту звездного неба,
потом — на звездное небо
и вижу — смотрит звездное небо
на карту звездного неба
и видит: возле реки, на поляне,
на третьей от солнца планете
на карту звездного неба земляне
карманным фонариком светят.

В ЦЕРКВИ

Ясные лики. Унылые лица.
Первых мало, последних много.
Пап, ты что, не умеешь молиться?
Нужно просто просить у Бога
все, что хочешь. Но зная меру —
не щенка, не ключи от машины,
а что-нибудь легкое. Ну, к примеру,
чтобы все были живы.

Версия для печати