Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2008, 2

НЕСОВМЕСТИМОСТЬ

Иона, проживший в чреве кита
три дня и три ночи,
так и не смог почувствовать
себя как дома,
выучить наизусть все китовые ребра
законов нового государства
и уяснить, чего в исполинской
туше больше: доброго или
дурного. Ионе мешала тряска,
плохая видимость и вонь.
К тому ж приходилось крутиться
волчком, когда так хотелось
нормально стоять, сидеть, лежать
и ходить. И шум еще донимал,
не давая Ионе сосредоточиться
на осмыслении странноприимного
крова. Глаза у Ионы воспалились,
зуб на зуб не попадал, а руки и ноги
дрожали от тщетных усилий
найти опору. Что до кита, то он
продолжал, как ни в чем ни бывало,
резвиться в пучине, пускать
фонтаны и жрать планктон.
Квартирант же его волновал
не больше многочисленных паразитов.
Но время пришло, и выплюнул кит
Иону со всеми его жалобами.
Тому бы радоваться, а он продолжает
печалиться и твердить,
что кит — это мелочь, а важен лишь он,
Иона, вместивший в себя кита.

ОПАСЕНИЕ

Перебирающимся на тот свет
обременять себя вещами
не стоит. Но не все
с этим согласны. Помню,
отец засунул новые очки
в гроб матери, а потом еще
добавил вставную челюсть,
с которой при жизни
была она не в ладах. Зачем?
Из опасения,
что мать за ними вернется?
Или чтобы могла
получше разглядеть
новую среду обитания
и попробовать ее на зуб?

ПОСТИЖЕНИЕ

Жизнь — постоялый двор,
где одну только ночь
и ночуешь, а наутро
тебя находят мертвым.

Версия для печати