Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2008, 2

КАНАТОХОДЕЦ

Запутываясь в нитях равновесий,
Канатоходец, выбившись из сил,
Под купол цирковой себя повесил.
Весь мир в ногах, как обувь, — износил.

Глядит вперед, как будто не боится.
Канат как будто соткан из свобод.
А зрители, размазав страх по лицам,
С надеждой ждут, когда он упадет.
Факир сожрал почтовых голубей...
Ребенок запускает самолетик...
Бумажный, самый прочный самолетик.

“Прости бумагу — не стерпелось ей.
Распотроши очередную высь...
Но не сорвись. Ты только не сорвись.
Вниз не смотри, глаза не закрывай.
Тех, кто сорвется, — не пускают в рай.
Ты подожди, я подрасту — потом
На радость всем — мы вместе упадем”.

ВОЗДУШНЫЕ ШАРЫ

Сколько шаров нападало с потолка!
Здравствуйте, милый,
Гуманный до слез — приют.
Будем смеяться.
Кричать.
Танцевать.
Пока...
Эти шары однажды тебя убьют.

Старая женщина гладит мою ладонь.
Смерть, да куда ж ты лезешь? А ну, не тронь!
Видишь, от равнодушья запал живот.
Смерть, уходи. Полно без тебя хлопот.
Ты же боишься мутных от боли глаз.
Старая женщина плачет в последний раз.

Господи, как же все вокруг хороши!!!
Сколько шаров в объеме одной души!!!
Господи, что же творится у нас внутри!!!
Что же ты делаешь, Господи, — посмотри.

Версия для печати