* * *

Молла-Кора. Стоячая река.
Здесь можно плавать, не умея плавать.
По глади матовой скользят, как облака,
не подымая брызг, чтоб не заплакать,

купальщики. Здесь трудно верить в боль
обид, измен, в дыхание азарта.
+45. В июле держит соль
надежней мягкотелого асфальта.

Всяк сам себе и лодка, и Харон
в безмолвном изучении излучин.
Два берега равны. И с двух сторон —
скупая роскошь зелени колючей.

Как ты права, недвижная среда!
Куда струить себя? Пески повсюду.
За горизонтом — город Небит-Даг.
На самом въезде — памятник Верблюду.

Еще есть вышки в двух часах езды,
качающие нефть для стран неблизких.
И больше — ничего. И нет воды,
кроме твоей, до самых волн каспийских.

* * *
Моя скрипучая кровать,
теней прозрачные намеки,
запутавшийся в проводах
столб — собеседник одноногий, —
мне скоро будет не хватать
вас, отстающих по дороге.

* * *
Проспать весну с ее ознобом,
с ее двором, где день-деньской
намокший снег, не помня неба,
совокупляется с землей,

и спохватиться в странном мире,
зеленом мире. Ну и что ж?
В цветы и птицы будешь принят,
как только облака сочтешь.

Но зренье новой пищи просит
и обрывает счет на двух.
Собака лает. Ветер носит
над домом тополиный пух.