* * *
Зима на берегу,
Как кажется, залива.
Ручаться не могу,
Но думаю — тоскливо

Живется в холода
У вод промерзших кромки,
Особенно когда
Сгущаются потемки,

Особенно в пургу
В застуженной избушке —
Ручаться не могу,
Но думаю — старушке.

Не зря же с полотна
Два тусклых, а когда-то
Пленявших всех окна
Глядят подслеповато.

                                                                        * * *
Я люблю скорее солнце,
Чем дожди.
Пусть восходит у японца —
Подожди,

Доплеснет студеной рыбкой
И до нас
С нескрываемой улыбкой
Узких глаз.

                                                                        * * *
Я пойду опустелыми парками Вены осенней,
Что смыкаются где-то с пролесками зимней России.
Это те же снега, что метут на Москву с Енисея,
Над предгорьями Альп, обессилены, заморосили.

Это те же грачи, что, клевать глинозем на просторах
Среднерусских устав, прилетают отведать культуры
В парки Австрии нежной, тяжел для которой и шорох
Невесомой листвы о тела оголенной скульптуры.

                                                                        * * *
За ночь до полнолуния
Чуть выпуклая луна
Напоминает гипсовую посмертную маску Бетховена —
Экспонат музея-квартиры композитора в одном из предместий Вены.

Интересно,
Не сам ли Бетховен накликал это сходство,
Нащупывая сквозь обступившую глухоту
Нужные клавиши для “Лунной” сонаты?

Впрочем, название это композитору не принадлежит.
Оно и понятно:
Не мог же он видеть собственную посмертную маску,
Отбрасывающую лунный свет на разложенные по стендам автографы
И личные вещи.

                                                                        * * *
О трехкомнатной старой квартире,
О балконе ее, о сортире,
О серванте, точнее — буфете,
Да еще о скрипучем паркете.

А как выйдешь во двор — об асфальте
В ломких мартовских лужах, о Мальте
И других островах и заливах
В этих мартовских лужах пугливых...

                                                                        * * *
                                                                                                             “Нет, весь я не умру...”
                                                                                                             А.С.Пушкин
Я заметил в первый раз
Эту башенку на крыше,
Вкруг которой (но не выше)
Небеса ласкают глаз.

И подумал: в тишине,
В синеве такой неедкой
Шпилем, статуей, виньеткой
Хорошо б застрять и мне.

И когда навалит снег,
И когда накатит ливень,
Хорошо торчать, как бивень,
Вросшим в слой нездешних нег.

Кто посмотрит — минарет,
В небо врезанный умело.
И кому какое дело,
Весь я умер или нет?