ОХОТА НА РЫБ

1.

Я рыба, я самая рыбная рыба,
слегка в чешуе, как в оческах коры, -
я также и дерево, родом из Крыма, -
дубовая рыба, шесть крыл.

Когда, отекая посмертною бронзой,
как памятник собственной бывшей воде,
проснулся Арал безразмерной солонкой -
я в небе стелила постель.

Я видела сверху, как выпили море,
консервной тоской закусив;
но крылья мои безразличны к гоморре,
и голос мой тих, как курсив.

Пускай человек роет ближнему яму, 
и на перекуре в колодец плюет,
какую бы явь он ни высмолил "Явой"
и быль ни засеял быльем, -

я - рыба, и жабрами щупая воздух,
смеюсь над толпой разрушителей пестрых -
безгубым застенчивым ртом.

Зависнув над серой землей дирижаблем,
я тень полощу свою ржавой 
дренажной бурдой. 

2.

Дети, к нам на урок ожидается рыба.
Нет, не та, что в столовой гостит, -
эта рыба солидна, она шестикрыла
и чужда избалованности. 

Перед классной доской пол засахарен мелом,
и аквариум выпит и пуст;
школьный двор, ускользающий от глазомера,
дозревает к звонку, как арбуз. 

Входит рыба, с ресницами полными ила,
нерестясь на притихший журнал.
И по водопроводной трубе гавриила -
тянет за руку в актовый зал.

Там, накинув пиджак на филе и грудинку,
чешуей, как медалями, вслух шевеля, -
водит сонным крылом по бесхозному свитку,
чей язык, как свисток, шепеляв. 

А потом улетает, взмахнув плавниками, 
влажный след оставляя в зрачках телекамер;
виден в форточку рыбий косяк,

школьный двор. Салютуют дубы желудями
в темя - о, милосердные самаритяне,
и спастись от обстрела нельзя.

3.

Купола - как сосцы замурованных статуй;
как при взлете запнувшиеся аэростаты. 

Как рулоны билетов для вечной парковки -
минаретов мраморные морковки. 

Небо - дом номер два. Первый - высох.
Много кончилось рыб, плавникастых и лысых. 

Остальные - молили в мечетях глубоких,
чтобы выросли крылья - небесные ноги. 

И рассолом отлива горящие губы
повторяли без слов "- - -" тасаввуфа*.

Рыбы-праведники оперились, вздохнули,
и уселись на воздухе, как на стуле. 

А внизу - что толпа провожающих - мачты,
провода, две табачные фабрики, матч

"Пахтакора" с "Нефтчи", незасчитанный гол,
и настигший трехлетнее тело укол,

и еще купола... Впрочем, рыбное зренье
все сферическим видит по определенью;
для него и Земля - это шар,

бесконечный, посоленный накрепко солью...
Новый купол сигналит вскипевшей лазурью,
пролетающим в ноздри дыша. 

4.

Дети отправились в Царство небесное -
прямо с урока.
Дома сказали: экскурсия, дескать,
рубль на транспорт. 
Взяли друг друга за руки немытые,
будущие космонавты и мытари -
взвились с урока -
в мокрые окна,
                  к рыбам. 

Классная дама дремала в учительской, 
снилась Пицунда.
Юрочка грыз карандаш над запиской
Папам и Мамам. 
Плавали дети с наживкой проглоченной;
Рустик на стреме у щелки замочной -
что там? Пицунда. 
В окнах простудных - 
                     рыбы.

Сняли алоэ и плющ с подоконника,
вынули между
рам затвердевшую вату, и двойки
стерли в журнале...
Вот и открыто окно во все стороны,
к тварям небесным причислимся скоро мы,
плавая между
мокрых и нежных
                  рыб. 

5.

 "Человек - царь природы; Рыба - его заместитель".
...А детей провожали до самого синего неба
...профсоюз, рыбнадзор (плакал), просто родители.


6.

Самолеты поют, великанский раскинув невод. 

Се - охота на рыб, не имеющих честь,
на хватателей наших детей, волков в чешуе.
Из волос матерей этот невод, мелкоячеист,
и ползет его край по земле, застревая в репье. 

Рыбья стая, как жирная туча, завесила солнце;
видят летчики, невод несущие, тысячи глаз,
беспокойные жабры, взметнувшийся социум.
Замыкается невод, аннулируя рыбу как класс.

А внизу - купола, что восторгом раздутые щеки,
в муравьях прикипевшей к биноклям толпы.
В небе бьет Царь природы Заместителя в руки и ноги,
и коричневой кровью пылают кучевые столпы. 

Царь природы изрек, усмехаясь в клокочущий невод:
"Я надеюсь, что прочие твари сделают вывод
и не станут для брани со мною выискивать повод". 

Школьный двор чешуею засыпало - не год,
а сплошные субботники, никаких зримых выгод: 
подметай, невзирая на прогнозы погод. 

7.

Последняя рыба в дубовых ветвях,
теперь она деревом учится быть...
И новые дети сопят у ствола,
на нем отработав приемы борьбы.

Весна продолжается. Снится Пицунда
все чаще (все реже зарплату дают);
но в Море - что есть оно - верится трудно,
и под руку лезет прогорклый уют. 

Последняя рыба в дубовых ветвях
на новые пялится стеклопакеты -
квадраты уюта, где бродит семья,
и дети - с песком возвращаются в кедах. 

Там вечность имеет конкретность ухи,
и мечут икру на тахту, когда сна нет...

Там рыба, цепляясь корнями, сползает
к балкону, где кормят ее рыбаки. 

* ат-тасаввуф - суфизм(араб.).