. . .

бабушка
легла в землю
бабочкой
с высохшей пыльцой на губах
мед жизни собравшая иксиком усиков щекотливых
младенцем моей мечты из магазина игрушек
запеленута
отлетала свои

принесу ей
пару листьев кленовых
вместо недовязанных трепетных крылышек
туфли с каблуками сбитыми
разноцветные стеклышки битые
и старомодную шляпу

дедушка
- тот еще жук -
стучит усами-стрелками
выворачивая время
и бабушкой вязанный свитер
рубцами наружу
хочет приблизить полночь
верит -
что-то она решит
и бормочет пластинка
Вертинский вертится
не выдержит памяти
старое сердце
и вслед за иглой граммофонной
вслед по винильной дорожке знакомой
съедет
или как в юности
тайно
из дома сбежит

. . .

а за окном четвертый снег и ширится тоска
она болеет за него а он за цска
как снег ложится в темноте
никто не знает
растет сугроб на животе
весной растает