ПАМЯТИ ЛИНДЫ МАККАРТНИ

Мысленно перебирая
твои так наз. анкетные данные,
нельзя не остановиться на
некоторых из них, т. е. увидев
в графе «дети» цифру «четыре»,
невозможно не снять шляпу,
пробормотав при этом неопределенное «м-да»,

потому что — в контексте манипуляций
с упомянутым головным убором —
гораздо уместнее говорить
как минимум о вагоне —
цилиндров, канотье, борсалино etc,
плюс о соответствующей тележке
сентенций подобного рода — с их
безнадежной попыткой (сильно
отдающей рефлекторными интонациями
фэна тире промоутера) оценить
непостижимую никакому уму
неимоверность душевных трудов,
остающихся за скобками ответа
на вопрос о семейном положении,

ибо выражение «как у Христа за пазухой» —
в вашем случае — означает для
Вольфганга Амадеича, прикинувшегося
— реинкарнационные дела! —
душкой с вкраплениями черт анфан тэррибля
и назвавшегося — почему бы и нет — Пашкой,

привыканье к тебе как к воздуху, —
c одновременной свободой от хромающих сравнений
и беззаботно отложенным на «потом!»,
но так и не случившимся мэсседжем
типа «Hey, Jude» или «Yesterday».

Дело не в наличии или
отсутствии правды на земле,
но если истина состоит в том, что
лучшие непременно уходят,
то с этим трудно смириться, —
особенно при виде твоей
знаменито вдовствующей товарки.

Впрочем, когда телевизор (газета, радио)
сообщает о непоправимом,
думается не о мелких укусах жизни,
но включается сложный,
ревниво противостоящий утилитарным
правильностям аудио-видео,
механизм памяти, вырвавшийся из
сумбура чувств, —
бесхитростно поверяемых словам
выученной с детства
молитвы.