Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2004, 1












ЖУК
Древесные ключи повернулись,
земля открылась, им повинуясь,

и говор кувыркается птичий,
как бабочки полет рассыпчат!

А черный с переблеском медным
горячий жук трубит победно:

олети нен ювами допиро
текаве рон зулени долам...

И в воздух забирается жук,
слегка сгустив пространство вокруг.

  

. . .

Отпусти меня, тело, как дом отпускает гостей, не укладывай спать, не стели мне постель. Отпусти меня, тело, как шар отпускает дитя, взяв из рук у больших - полсекунды спустя. Нерушимый разлад между нами. Сраженья тихи. Отпусти меня, тело, как Бог отпускает грехи.

. . .

От сумерок сжимается окно, Всю ночь шаги над головой впотьмах. Очнешься: где я? для чего темно? И веток взмах. Не боль, не звуки, не дурные сны... - Я погашу. Ты дома. Здесь ты. Здесь. И у любимой волосы тесны, В них руки, будто дети в темноте.

. . .

Ангел снилось за мной пришел и сказал пора Ну пора так пора говорю тебе видней Он крылом меня обнял укрыло тепло пера Запах чабреца дух яблока гул морей В голове поплыл и покой набежал летим Несказанно легко но проснуться хотелось мне Потому что весь путь я слышу как на земле Кто-то плачет и спорит с ним

. . .

Белый тополь на ветру На ветру идет каликой Так запнулось сердце вдруг Будто он его окликнул Веселей проточных книг Точных книг вода и глина Лист коричневый двойник Вырастающего сына Белый белый эти дни Синевой свежили веки Освети ты осени Нищетой весенней ветки БОЯРЫШНИК Боярышник мороженый, Оранжевый, с ледком. Раздавишь языком - Все нёбо охоложено. И в небо меж березовых верхов просвет. ( Как гулкий санный след Боярыни Морозовой.)

. . .

Зима нас застает За сборами в дорогу, Что длятся целый год - И с ними свыклись мы - За письмами родным, За чтеньем понемногу Евангелия от Апостола Фомы. Морозы с ноября, Оконные узоры Пытаясь разгадать Отчаемся слегка, В протаину смотря Вдоль рамы, за которой Береза зябнет, как Без варежки рука. Лежащие снега Похожи на прощенье, Лежащие снега Переполняют слух, И двигаться велят Нам в белом направленье, Пожитки уложив, И успокоив дух. Молитву взять с собой, Взять пару фотографий, А больше ничего, А больше и невмочь. И плавает луна, Подтаявшая с краю, И ковш над головой Не вычерпает ночь.

. . .

Удачно вышло, что Державин Не завершил последней оды, Что восемь первых строк - ухода Не запретили, не держали. "Река времен в своем стремленье..." "Народы, царства и царей..." Не требуется продолженья - Подробностей и мелочей.

Версия для печати