ПРАВИЛЬНЫЙ СТРИПТИЗ
		  
Ну правильно, легко ли быть собою,
Когда - вся туфелькой на шпильке, на излом.
Разуйся, милая, и походи босою,
Побудь сама собой ему назло.

Пускай, ревнуя, друг сердешный бросится
К подругам, вспоминая адреса, -
Ты улыбнешься: Господи, как носится!
Как носится легко своя краса!

Застегнута. Закручена, как вензель.
Задень попробуй! жахнет по щеке!
Разденься милая, разоружись донельзя -
Пускай душа походит налегке.

Пусть пальчики поднимутся, немея
От дерзости, косу разворошат.
Себя увидишь в ореоле: где я? -
Воскликнешь. Скажешь: ну и хороша!

А он, когда отбегает, отбесится, 
Вернется, издыхая, идиот, -
Спаси его дыханием естественным: 
Рот в рот.

  
. . .
Огонек сигареты в ночи:
Габариты одинокого человека.

  
. . .
В начале мая я увидел плакат:
"Не меркнет золото победы".
Вспомнил трофейные часы деда,
Отсчитывающие в пустой квартире
Время после его смерти;
Недавние дрязги по TV из-за сокровищ
Дрезденского музея
И ту поспешность, с которой нынешние немцы
Рассчитываются с жертвами нацизма.
А еще - недавнюю газету с фотографией
(Пожилая немка разыскивает своего
Русского отца,
Изнасиловавшего ее мать весной сорок пятого): 
Все еще красивое открытое лицо
И чистые-чистые смеющиеся глаза.
Не меркнет Золото Победы.
 
  
. . .
Мой ранний детский эРоС эФэСэР,
Рябые ляжки гипсовой горнистки
В густом саду качающихся сфер
Кленовых, где то ласков, то неистов,
Гуляет ветер мая. Где ты, где?
Сижу и ковыряю штукатурку 
Лежащей рядом статуи. В воде,
Налитой, как в природную мензурку,

В межножие ее, растет трава.
И буркалы невидящие строго
В зенит уставлены, как символ диалога
С верховным небожителем. Права

Иль не права история? к чему
Тяжба'? Но, хоть и рукотворный,
А все же? камень!? судится с проворной
Старушкой Клио. Знать, она ему

Изрядно досадила. Я курю
И жду дождя вечернего прилива.
Душа к приметам осени ревнива,
Но зоркий ум покорен сентябрю.

Пугает то, что кажется нормальным,
Но зрелость выбирает тишину.
Как галстук цвета крови менструальной,
Горит закат. Страна идет ко дну.