ФЛАГМАН

Расступаясь, плывут
                     по бокам корабельные сосны,
Разбегаясь, гудит
                     за кормою сухая земля:
Капитан приказал
                      убирать бесполезные весла,
И подняв паруса,
                        мы выходим в ржаные поля.
Утро ясно как день,
                         дует в дудку седеющий боцман —
То команда “курить”,
                         то команда “остричь волоса”;
Мы устали бортами
                       цеплять по негнущимся соснам,
Мы выходим в поля,
                      поднимая из ржи паруса.
Из сосновых лесов
                     нам вослед смотрят хлебные волки,
А матросы в команде
                      похожи лицом на меня —
Мы на реях лежим,
                  как в стогу агромадном иголки
И на солнце глядим,
                  выходя в золотые поля.


. . .

По обычаю в городе всходит
Солнце. Уже видны
Бородатые дворники в тогах,
Голуби на плечах.
Между двух подворотен,
Возле глухой стены,
Человек сделал Бога
Из мела и кирпича.

Человек сделал Бога
И ушел гулять с собакой.
Ставни открыты от века,
А в книгах — от корки до корки —
Презабавный рассказ о том, как
Около мусорных баков
Бог делает человека
Из конфетной обертки.


ОКЕАНИЯ

Пейзаж тайги растет из одного лепестка,
Бабочка, взмахнув крыльями в Эссексе,
Родит тайфун у берегов Флориды.
Наступив на след от твоей ноги в зыбком поле песка,
Я вздохну, и сто городов будут смыты.
По радио шлют штормовое предупреждение,
Девятый вал идет стеной.
На кого-то в Стокгольме нашло вдохновение,
В Океании все, кто спал и не спал, теперь под водой.