. . .

На чем настаивают лето?
На чем? На изобилье света,
На том, что солнечный настой —
Такой душистый и густой —
Хмельнее всяческой настойки...
Глотнув его, дремли на койке,
Чтоб вполусне почуять вдруг,
Что жизнь проходит, как недуг.


. . .

Раствориться в пейзаже —
Что за дивная неть —
И о жалкой пропаже 
Никогда не жалеть.

Раствориться и слиться
С темной птицей вон той,
С этой талой водицей,
С красотой, лепотой.

Раствориться в пейзаже
Средь весенних полей,
И ни черточки даже 
Не оставить своей,

Ни штрихов, ни колечек
От постылого “я”,
От настырных словечек
Вроде “мой и моя”.


. . .

Сию минуточку, сию
Минуточку — сквозь кисею,
Сквозь кисею дождя и снега
Проникну — и конец забега,
И оборвется жизнь сия.
Но так воздушна кисея,
Но так она меня ласкает
И от себя не отпускает,
Что я шепчу ей: “Не уйду,
Зачем идти на поводу
У времени? Не лучше ль сдаться
На ласку и навек остаться”.


. . .

Все способно умереть,
Потому что живо, живо,
В час весеннего разлива
Силам — таять, птицам — петь.

Тают в небе облака,
Тает снежная одежда,
Лишь последняя надежда
Не растаяла пока.