ПОПУГАЙ

Нужно было прожить почти триста лет,
Сохраняя упорно в высохшем горле
Хриплое бульканье — три лающих слога,
Чтобы сразу увиделась темноватая спальня,
Жир оплывшей свечи на парче, тусклота позолоты…
Старая тучная женщина, тяжело опускаясь в подушки,
Протяжно зовет: Пла-то-о-ша, Пла-а-то-о-ша…
И смуглый, белозубо сияющий мальчик, 
Склоняясь над жирною, в кольцах, руке,
Послушно вдыхает запах дряблого тела и пота.


САМОЛЕТ

Как он не верит, как боится,
Какой озноб его берет,
Что никогда не станет птицей
И не отправится в полет.

В тисках натужного усилья,
В плену подставок и опор
Дрожат беспомощные крылья,
Ревет растерянно мотор.

И до предела ожиданье.
Но вняв невидимый сигнал,
Весь напряженье, весь вниманье,
Он вдруг решился — побежал.

Бежит, бежит — так мчатся кони,
Отбросив страх, забывши стыд,
Как от себя, как от погони,
Бежит, бежит… ах, нет, летит!

Исчез стальной и неуклюжий
Топорный облик: он — стрела.
Его тоска полуокружий
От тетивы оторвала.

Еще не всё — земле земное,
Земле прощальный разворот.
Но в обретенном вдруг покое
Иную песнь крыло поет.

В клубах голубоватых дыма,
Так далека и так близка,
Так непривычно нелюдима,
Внизу земля, а облака,

Прикидываясь — то волнами,
То снежным полем, то холмом,
Вокруг — под нами и над нами,
И мы летим… Да нет, плывем,

Стоим. Парим. Мы стали птицы,
Нам все доступно — где ты, Бог?
Земные преступив границы,
Какой мы перешли порог?..