Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Арион 2001, 4

Там был сад...



Если приложить известное определение лирики: “светская молитва” к поэзии, именуемой “религиозной” или “духовной”, то ею окажется “религиозная светская молитва” — очевидный оксюморон.

С другой стороны, если под таковой понимать стихи, выражающие трепетное отношение к Творению, то нерелигиозной поэзии не существует вовсе...

Сомнительность такой дефиниции подтверждается и практикой: подавляющая масса проходящей под грифом “религиозная поэзия” (и весьма расплодившейся ныне) стихотворной продукции откровенно беспомощна в литературном отношении и попросту скучна. Чаще всего она представляет собой простодушно-выспреннее переложение известных евангельских сюжетов; в лучшем случае — довольно грамотное литературно и вполне искреннее выражение религиозных чувств автора, мало что добавляющее к предмету. Не исключение и поэтические опыты, например, несомненно выдающегося религиозного деятеля папы Иоанна Павла II — их (в переводе) несколько лет назад приносили в редакцию.

Но что-то все же есть! От Ломоносова и Державина, через Пушкина и Пастернака до новейших поэтов.

Только вот чтобы это “что-то”, пусть и не в столь великих образцах, обнаружить, надо, с одной стороны, не поддаваться гипнозу “рубрики” (в поэтическом отношении она ничем не лучше “военной”, “патриотической”, “интернацоналистической” и любой иной), а с другой — проявить достаточную широту и понимание очевидного факта, что само по себе употребление слова “Бог” не делает поэзию ни религиозной, ни поэзией, а обращенное к корневым основам бытия поэтическое чувство может реализоваться и в очень отдаленном от Евангелия материале.

Понимают это редко. Приятным исключением стал недавно прошедший в Интернете II Филаретовский конкурс религиозной поэзии. Нет, обычных “религиозных” банальностей в присланных на него опусах было, как всегда, в изобилии. Но были и стихи — вдохновленные не буквой, но духом. Самое же отрадное — именно они, в подавляющем большинстве, и были названы лучшими.



	Тимур Зульфикаров

	ГЕФСИМАНСКИЙ САД 
	
И там был сад за нищенской оградой
И там был монастырский дряхлый древний одичалый сад за нищенской
кладбищенской оградой
И там был снег апрельский русский поздний вялый талый тяжкий полевой
остаточный
И там лежало низко тленно кладбище погост почивших русских святых
схимонахов
И дымились творились стволы сырые монастырских дальных одичалых
яблонь уповающих
И Он сошел с осла жемчужного дрожащего и сел на истлевший надгробный
белый камень
И дико дивно Он глядел на поле вдовье русское на поле неродящее
на церковь на холме скорбящую на деревеньку ближнюю кривую
темную заблудшую болящую гулящую
И пал на камень ветхий ликом светлым снежным дивным девьим необъятным
И молил молил молился лик свой живый окуная в хладный податливый
камень и камень расступался раздвигался расширялся
О Господь! Ты знаешь!.. Завтра пить мне из последней смертной чаши!
Отче! Уж кричат по всей немой святой Руси сырые петухи одни одни
не спящие
Отче! Уж на крест мне рубят валят две березы мужики иуды из Федосьино
деревни сонной топорами тайными ночными вороватыми
Отче! знаю знаю знаю знаю знаю
Отче! только не оставь голодного гортанного захожего моея осла в полях
во снегах алебастровых останних
Отче! только пощади погладь согрей шелковым иерусалимским щедрым
южным ветром русские озимые хлеба невиноватые


     Давид-Амир Садур

         После отпевания мамы Лены Калининой
Благодарю Тебя
за маленьких, худых
и пряменьких, как свечечка,
старушек.

Кривыми пальцами
с трудом держащих сумку,
залатанную серенькую сумку
с буханкой хлеба
и вилком капусты "в суп".

С глазами, выплаканными
до самых впадин,
губами ссохшимися
и орлиным носом.
Понесшими все тяготы семьи:
всех внуков, внучек,
алкаша братана,
и все причуды
дочери и сына.

Встающих рано
и с глубоким вздохом
вновь принимающих
все то, что дал им
Ты.

	Игорь Смирнов

	  ПРИЧИНЫ 9

Владимир Владимирович
Помогает дочерям

Еще полгода назад
Старшая Валя призналась
Что больна

Сергей в отпуске
Совсем не пьет
Одевается скромно
Со всеми приветлив
Но чересчур замкнут в себе

Новый Николай
Потратил все деньги
Я на него раздражаюсь
Бесполезно что-то говорить
В этом возрасте им надо только одно - машину

Не нарадуемся на маленьких
Иринку и Виталика
Уже через неделю
Им будет восемь месяцев

Может быть и такое
Что человечество наконец поймет
Что за все грехи
Господь наказывает нас и правильно делает
Страдание искупает вину


Люблю Марию
Ее талию, подбородок
Плечи, насмешливый взгляд
Выразительные губы
Тонкие запястья и роскошные бедра

Тот мужчина
Кажется он с нами был тогда на селекторе
Из управления по коммунальному хозяйству
Он расцарапал себе шею
Виктор Геннадиевич
Борис Альбертович
Константин Сергеевич
Леонид Сергеевич
Анатолий Иванович

Владимир Петрович
Владимир Родионович
Виктор Геннадиевич
Борис Альбертович
Константин Сергеевич
Леонид Сергеевич
Анатолий Иванович
Владимир Петрович
Владимир Родионович

Новый Николай взял деньги
Не он так другой
Не я так другой возьмет деньги
Не он так я взял бы деньги
Может и Владимир Владимирович ничего не заметил бы

Регламент сократили
В Аларском районе ждут
И в Усть-Ордынском округе напугались
Мы с Машей не пришли
Разве так не бывает
Всех не вспомнить уже
Четыре дня потратили
Нет порядка в области
Равно как и в скорбящих
Равно как и в любящих Тебя
Помнящих Тебя
Поющих славу Тебе
Славу вечную
На всей территории нашей области

Версия для печати