Павел Грушко УМЕЛЫЕ РУКИ В краю, где еще не отучились от вещей, каждая, изветшав, идет в дело. Старым нейлоновым чулком подвязывают ветки в саду. Ящик первобытного телевизора - конура для собаки. Сто способов использования бельевой прищепки - сенсация двора. Старик в драных кедах, глядя на пролетающий самолет, думает, крестясь, сколько дюрали пошло бы на крышу сарая. 1973 ВСТРЕЧА В ПАРКЕ Женщина-лилипут смотрит на меня, и я ей улыбаюсь. Словно в перевернутый бинокль я любуюсь совершенством ее тела. Порою так много тела уходит на разум. Вот ведь - довольствуется он этой ласточкой! Наверно, каждое из имен ей велико. Как ее зовут? Ля? Ми? 1973 ОСЕНЬ В КАХЕТИИ Что было за день? За горой гора, покатая Кахетия в тумане, оранжевое облако костра и сонных сопок переодеванье, сырая бесприютность голых лоз, волы, и птиц ленивая орава, и девочка, кричащая картаво на сбившихся у перекрестка коз. Кахетия, зачем я здесь, ответь? Среди старух, метущих половицы, застолий долгих, где в окне зарницы, река и виноградных склонов медь? Но ты мне тянешь чашу и напев, - так не поют нигде на белом свете. Не понимая даже междометий, я слушаю, немного оробев. Я недостоин этого добра. Что мне сказать столетним запевалам? Сейчас, когда над смутным перевалом лишь две звезды осталось до утра, - все, что творилось в этом длинном дне, ворочается в поисках покоя, слагается в согласие скупое, чтобы потом всю жизнь являться мне. 1971 УКОР Мама вечно говорила со мной о повседневном, а когда умерла - чуть ли не каждый день говорит со мной о вечном. 1985 УЛИЦА Улица, - клуб незнакомцев, где вступительный взнос - сигарета, пароль - "Какой счет?", отзыв - "Я за вами", а председателем - девочка на плече у отца. 1960 ВСЮДУ ЖИЗНЬ Любящие обнимаются, и нерожденные дети спорят, - чей черед? 1985 ОРАНЖЕРЕЯ Одноногие позы, одноглазые взгляды цветочной аристократии. В этом храме не повенчают василек и ромашку. 1965 ИЗУМЛЕНИЕ - Как! Ты ведь умер! - Вот как... Значит, и ты? 1996
