Ольга Сульчинская

    ОТБЫТИЕ
Разобрав бумаги, старательно уплатив 
За квартиру, за свет, телефон и газ, 
Напевая и спутывая мотив, 
Между делом поглядывая, который час,

Начинает душа собираться в путь, 
Придвигает поближе ручную кладь... 
И последний воздух, входящий в грудь, 
Кажется слишком густым, чтобы им дышать.

        ...
Только ради того, чтоб с тобой говорить, говорю,
Что зима уже скоро, приходит конец ноябрю,
И в Москве продувной новогодний устроен оазис:

Пахнет цитрусом рынок, лимонное древо растет, 
И на троне под ним восседает дородный кавказец, 
И торговый народ набивает заботами рот.

Белый холм пастилы и шары золотистой хурмы
Я рассматривать склонна как признаки близкой зимы.
Только снега все нет и дадут ли его, неизвестно.

Наступивший декабрь совершенно бесснежен и сух,
Как этиловый спирт. От него занимается дух
И запутанным мыслям становится жарко и тесно.

В новогоднюю щелку на яркую елку глядеть. 
Взгляда тонкую нитку в игольное ушко продеть. 
Только пальцы дрожат и иголку держать неудобно.

Только ради того и плету я узоры из слов, 
Чтоб увидеть тебя через зыбкую занавесь снов, 
Через воду и землю. Где юное время подобно 
Ветру в пестрой одежде проходит по склону холмов...

        ...
По утрам я плаваю в реке. 
Мое голое тело 
Только теплое уплотнение 
В упругой прохладной 
Плоти воды.

        ...
Здесь все говорят на английском, 
На языке бесполом, 
Где “был” и “была”, и “было” 
Называются одним словом.

ХОВРИНО
Ховрино.
Хворино.
Хрюкино-Вракино.
Мракино-Морокино.
Скукино.
Одинокино.

	ОТРЫВОЧЕК
Сквозняк прогуливает под руку 
В бульварах безымянных дам, 
И в состоянье, близком к обмороку, 
Я прохожу по их следам...

        ...
		   Ars longa
Коротка. Не длинней нашей ночи. 
Не прочнее ее мотыльков. 
И, конечно, гораздо короче 
Всех написанных нами стихов —

Ах, как парные крылышки бьются! 
Вьются возле лица твоего. 
Жизнь проходит. Слова остаются. 
И не стоят они ничего.

        ...
... и медленный, чуть сладковатый запах 
цветущих роз. Колеблется душа, 
как воздух маревый. Песчинками шурша, 
проходит жук. Он воздух держит в лапах 
передних. И потом, подняв рога, 
трубит, пустое небо окликая, — 
и небо закрывают облака — и — 
и время снова входит в берега.

		ПРОЩАЛЬНАЯ ПЕСНЯ
Качается воздух — и небо в лиловых разводах. 
И сумерки ближе, чем женщины тонкое платье. 
Но праздна душа, как осенний спасатель на водах:
Сезон завершен и для них не осталось занятья.
Кончается день — и кончается жизнь понемногу. 
Привычная ноша мне больше не давит на плечи. 
Прощай! Ничего я себе не возьму на дорогу, 
Ни память, ни облик, ни даже язык человечий.

		КРЫМ
На сухих холмах пасутся козы,
У них классические позы,
А во дворах благоухают розы
И вьются лозы
Винограда.
Он не созрел еще, но скоро
Нальется сладостным нектаром,
И мы съедим его задаром,
Просто потому, что мы вовремя оказались поблизости.

        ...
Опрокинутый в небо, вокзал отплывает ночной. 
Торопливые крики летят по пустому перрону. 

С кем все это случилось? Не думаю, чтобы со мной. 
Это, видно, во сне. Да и снится кому-то другому.

		УЖЕ ИДУ
Ангел по-петушиному крикнул в окошко “Пора!” 
Значит, хочешь-не хочешь, а время идти со двора.
Одному человеку так много вещей ни к чему. 
Я вот это и это, а это уже не возьму. 
Завтра чашку мою, пережившую собственный век 
Тронет пальцем брезгливым какой-то чужой человек. 
Ангел смотрит в окошко и машет, и машет крылом. 
Я могу полминуты еще посидеть за столом? 
Я хочу на прощанье взглянуть на родной табурет. 
Где-то тут оставалась заначка из трех сигарет... 
Ангел клювом стучит по стеклу, подгоняет: пора. 
Я иду со двора.