Игорь Шкляревский

Вальс Домино

У Елены прохладные руки...
	Это вальс Домино
и открытое в небо окно
и любимые плавные звуки:
	Домино, Домино...
Это легкие синие тени
в лепестках облетевшей сирени
закружили июньскую ночь,
и никто им не в силах помочь.
	Домино, Домино...

У Елены прохладные руки,
улыбаясь у края разлуки,
отраженья мелькают в стекле,
и уже этот вальс незабвенный
я на небе танцую с Еленой,
не простившись еще на Земле.

Евгений Ехилевский

ОРФОГРАФИЧЕСКИЙ ЭТЮД

Чем человек на цыпочках - цыган?
Цыпленок - цыц, а молодость - проходит.
И курицей с насеста, как циркач,
аплодисменты крыльев и цикад,
таких пронзительных в прологе.

Где - гнать, держать, где - слышать и терпеть:
уж замуж невтерпеж. Cмотреть - не видеть.
Стеклянный-оловянный, где тебе...
Чем (нет - о чем) дышать теперь
и от кого, скажи (жи-ши), зависеть?

Елена Лазуткина
.  .  .
Загубить столько романов,
попортить столько улыбок,
плюнуть в луну и исчезнуть

и как удается
быть китайцем?

Борис Викторов
.  .  .
О, Ведьмедева,
губы ее и пальцы ее были коричневы от кожу-
ры молодых орехов, и в трещинках;

я подыхал от ревности, а она пожирала во-
рованный виноград, доставая тяжелые спе-
лые гроздья из небрежно распахнутой па-
зухи;
и потом: она выходила из моря подсол-
нухов, вся в лепестках, как в поцелуях
от мочек ушей до пят, отряхивалась,
кусалась;

чудный свет нисходил на холмы, а холмы
бесконечно повторяли изгибы тела моей
возлюбленной, лежащей на животе, и я
подыхал от ревности.

Дмитрий Тонконогов
.  .  .
Игорю Шкляревскому
Прожить сто лет и стариком,
Насквозь пропахнув табаком,
Уйти в унылые аллеи.
Холодный ветер, голый сад.

И ветки черные стучат.
В саду костер далекий тлеет.
Я так хочу лицо носить
Надменное и золотое,
Молчать и пламя затаить,
Как эти угли под золою.

Зоя Велихова

ШТАТ ВИРДЖИНИЯ

Второй дом от дороги.
Стриженые пустые газоны.
Бесшумное столпотворенье нарциссов.
Нескончаемый день.

Мальчик в ослепительно застиранных джинсах,
Мчащийся на роликах
По асфальту безукоризненных пространств.
О, какая тоска!