Александр Файнберг
ВЕСЕЛАЯ БАЛЛАДА
А.Кедрину
Голодный художник рисует жаркое.
И кисть, как шумовка, поет под рукою,
когда помидоры кармином он кроет
и сажею мажет горячий казан.
В картине под соусом мясо дымится.
Он краску на мясо кладет, как горчицу.
Пылает морковка, лучок серебрится.
И это приятно голодным глазам.
А сытый художник, скорбя и горюя,
белилами пишет пустые кастрюли.
И, с кремом жуя заварные рогули,
он старый сухарь на столе создает.
Рисует, стаканчик вина опрокинув,
забвения пыль на порожних графинах.
И кошка худущая смотрит с картины,
как жарится в кухне его антрекот.
Биограф и критик — две славных канальи —
их творческий путь изучив досконально,
явление это объявят нормальным,
искусство и жизнь гармонично спаяв.
И явится миру их вывод несложный,
что личное в жизни художника ложно,
что съедено, то воссоздать невозможно,
поэтому каждый посвоему прав.
В апрельской грязи до колен увязая,
я эту балладу слагал на базаре.
На толпы веселыми глядя глазами,
стоял я, играя авоськой пустой.
А рядом вздымала свой кузов машина.
Биограф и критик грузили картины.
Скрипела и хлопала дверь магазина.
И пахло от луж настоящей весной.
.
Смертный толстяк и бессмертный кащей
сели на травку, глядят на ручей.
Смертный толстяк уплетает при этом
хлеб да чеснок, да свиные котлеты.
Око с усмешкой кося на соседа,
смертный справляет победу обеда.
Смертный жует. А бессмертный кащей
молча сидит да глядит на ручей.
НОЧЬ В ГОРАХ
Бродит свет по арчовым урочищам.
Опускаются скалы к реке.
Смотрит с горных небес одиночество
с полумесяцем в черном зрачке.
ТАШКЕНТ. 1943
Над мастерской сапожника Давида
на проводах повис газетный змей.
Жара. По тротуару из камней
стучит к пивной коляска инвалида.
Полгода, как свихнулась тетя Лида.
Ждет писем от погибших сыновей.
Сопит старьевщик у ее дверей,
разглядывая драную хламиду.
Плывет по тылу медленное лето.
Отец народов щурится с портрета.
Под ним — закрытый хлебный магазин.
Дом в зелени. Приют любви и вере.
Раневскою добытый керосин.
Ахматовой распахнутые двери.
ЗАПИСКА НА ЗАПЕРТЫХ ДВЕРЯХ
Нажал на кнопочку?
Привет!
Смени изжогою истому.
Меня сегодня дома нет.
И никогда не будет дома.
Считай себе, что ты поэт.
Но больше дверь мою не торкай.
Не все же я.
Иди к потомкам.
Потомков тоже дома нет.
